Академия магии для выгоревших

Глава 24. Город без костюмов

Портал в её мир оказался… нелепо скромным.

Никаких арок из чёрного камня, никакой хоровой магии, только невысокая платформа в одном из уцелевших залов Академии, круг рун и кристалл с матовым, почти будничным светом.

— И это всё? — спросила я, рассматривая конструкцию. — Без фанфар? Без поздравительной речи Совета?

— Могу устроить, — отозвался Рейд от двери. — Могу даже заранее подсунуть им текст, где они признают, что были козлами.

— Не порти момент, — мягко одёрнула его Лея.

Они оба пришли проводить. Ивар — стоял немного в стороне, у стены, как обычно: чёрный силуэт, спокойное, собранное поле. Максим — рядом со мной, с той самой слегка виноватой улыбкой, которую я уже научилась считывать как: «я рад за тебя, но мне страшно, что ты уходишь».

Мара крутнулась вокруг круга, ещё раз проверяя руны.

— Переход мягкий, — бормотала она. — Время там идёт чуть иначе, но мы выровняли. Барьер тебя пропустит, система не заметит, что ты вернулась через «черновой вход».

— А если заметит? — уточнила.

— Тогда, — она пожала плечами, — будет думать, что это её собственная идея: вернуть тебя в твой мир как полевого агента.

— Великолепно, — хмыкнула. — Опять за меня всё придумали.

— Неправда, — возразила Лея. — У тебя было три варианта: остаться здесь, уйти на границы или вернуться домой. Ты выбрала третий.

Я кивнула.

Остаться в Академии — значит надолго застрять в реформе: бесконечные заседания, программы, уроки, борьба с сопротивлением старых структур.
Уехать на границу за Кайденом — значит снова поставить чужую жизнь и чужой фронт выше собственного.

Возвращение в свой мир казалось странным, но… честным.

Там тоже были выгоревшие. Там тоже никто не называл это магией, но симптомы были те же: пустые глаза, бессонные ночи, «я должен» вместо «я хочу».

— Ты уверена, что там это будет иметь смысл? — тихо спросил Максим.

— Более чем, — ответила. — Там никто не умеет называть это «утечкой магического ядра». Они зовут это «профессиональное выгорание» и закрывают отчётами.

— А ты придёшь и испортишь им всю статистику, — улыбнулся он.

— Есть такое намерение, — подтвердила.

Ивар подошёл ближе.

— Мы укрепили связь, — сказал он. — Если что — сможешь выйти на нас через любые сна.

— Не обещаю приходить часто, — честно сказала. — Если я всё время буду висеть на двух мирах, меня разорвёт.

— Мы знаем, — кивнул он. — Но знать, что ты есть — уже достаточно.

Рейд вдруг стал серьёзным.

— Если там будут пытаться снова сделать из тебя батарейку, — сказал он, — скажи. Мы коллективом приедем на тимбилдинг.

— В твой мир, — добавила Лея. — Устроим им магическую реструктуризацию.

Я рассмеялась. В горле тут же защипало.

— Постараюсь справиться своими силами, — сказала. — Но мысль держу в запасе.

Мара подошла последней.

— Помни, камень, — сказала она, касаясь моей груди кончиками пальцев, — ты теперь умеешь переключатель. Ты не обязана слушать чужую боль двадцать четыре на семь.

— Да, доктор, — усмехнулась.

— Я серьёзно, — её взгляд стал жёстким. — Ты не туда возвращаешься, чтобы снова играть в «я спасу всю корпорацию».

— Я возвращаюсь туда, чтобы научиться вообще не играть, — ответила. — Ни в корпорацию, ни в миссию.

Мы смотрели друг на друга.

— Если почувствуешь, что снова проваливаешься, — сказала она, — не геройствуй. Зови.

— Знаю, — кивнула.

Про него — про Кайдена — никто не говорил вслух. Но он стоял между нами невидимой фигурой.

Я уже прочитала письмо. Уже приняла факт: он сейчас на Севере, на границе, разговаривает с разломами, пьёт плохое вино и учится не быть куратором всего подряд.

«Найди меня, если захочешь».

«Не потому, что должна.»

Я аккуратно положила ладонь на внутренний карман, где лежал сложенный лист.

— Ну что, — сказала вслух, чтобы разогнать ком в груди. — Пора на работу.

— Ты правда хочешь вернуться в офис? — приподнял бровь Рейд.

— Не как сотрудник, — усмехнулась. — Скорее… как вирус.

Лея фыркнула.

— Ладно, вирус, — сказала Мара, отходя к панели. — Поехали.

Круг вспыхнул мягким светом. Я ступила внутрь. Камень под ногами слегка дрогнул, вертикаль мира качнулась — но без прежней удушающей тяжести.

Я вдохнула запах Академии — травы, магии, камня — и, не позволяя себе передумать, сделала шаг вперёд.

Переход был коротким и тихим.

Никаких видений, никаких голосов. Только ощущение, будто через кожу проходит мягкая волна — смывает один вид воздуха, приносит другой.

Сначала — холод.

Потом — запах.

Пыль, асфальт, выхлопы, кофе, пластик, кондиционированный воздух, чей-то дешёвый парфюм, пицца из соседнего кафе, мокрый снег.

Я открыла глаза.

Я стояла в переулке за тем самым бизнес-центром.

Бетонная стена, металлическая дверь для персонала, контейнеры для мусора, баннер с логотипом корпорации, которую я когда-то считала центром вселенной.

Небо — серое, московское, низкое.

На асфальте — грязный снег, продавленный колёсами.

Где-то рядом сигналили машины, кто-то ругался по телефону, проходя мимо.

Я вдохнула и рассмеялась — тихо, неожиданно.

— Привет, реальность, — сказала. — Давно не виделись.

Браслет на руке был уже не академическим. За время перехода он принял привычную форму фитнес-трекера. Для окружающих — гаджет, для меня — инструмент.

Камень под грудью отозвался мягким теплом.

Магия не ушла.

Она просто… сменила декорации.

Внутренности бизнес-центра буквально пахли моим прошлым.

Стеклянные двери, турникеты, ресепшн, охрана с вежливой скукой. Декоративные растения в углу, кондиционер, который всегда дует не туда. Стены, обтянутые акустическими панелями, чтобы приглушать шум официальных разговоров и усиливать шёпот неофициальных.

Я подошла к стойке.