Академия магии и два наставника

Глава 19. Тень в зеркале

Три дня ожидания тянулись как смола. Каждый шаг по коридорам Академии Лиана ощущала на себе тяжёлые, недобрые взгляды. Слухи уже оформились в чёткие нарративы: одни считали её героиней, разоблачившей заговор, другие — провокаторшей, навлёкшей беду на Академию из-за личной вражды с Варронами. Шёпот «Серебряная Ветвь» теперь звучал то с восхищением, то с презрением.

Элиас стал её тенью и щитом. Он оттачивал не только боевые заклинания, но и защитные, изучал простейшие барьеры, которые мог поддерживать постоянно. Его решимость была железной, но по ночам Лиана видела, как он вздрагивает от каждого звука и ворочается во сне. Тень инцидента в лаборатории легла и на него.

На третий день, ближе к вечеру, она получила от Дарина короткую, переданную через доверенного слугу-первокурсника записку. В ней было всего три слова, нацарапанные нервным почерком: «Осторожно. Комитет. Завтра».

Это означало, что Комитет по этике и безопасности, где у Варронов было большинство, собирается вынести предварительное решение по делу о «несчастном случае». И, судя по тону, решение это будет не в их пользу. «Изоляция» приближалась.

Вечером, когда солнце скрылось за зубцами башен, окрасив небо в кроваво-багровые тона, Лиана приготовилась к визиту к Игнатию. Она надела тёмный, простой плащ без опознавательных знаков, спрятала волосы под капюшон и, сказав Элиасу, что идёт в общую библиотеку за дополнительной литературой (он хотел пойти с ней, но она настояла — сказала, что ему нужно отдохнуть), выскользнула из жилого крыла.

Лаборатория Игнатия в ночи казалась ещё более зловещей. Дверь приоткрылась сама, едва она к ней приблизилась, пропуская её в царство странных запахов и приглушённого фиолетового свечения. Мастер алхимии ждал её у центрального стола, на котором теперь лежал не осколок, а целая, сложная конструкция из зеркал, линз и медных трубок, внутри которых переливалась густая, серебристая жидкость.

«Точна как часы, — проскрипел Игнатий, не глядя на неё. — Готовься. Процесс обратим, но неприятен. Заклинание, которое мы ищем, подобно ядовитой змее, спящей в камне. Мы должны разбудить её, заставить проявить свою суть, и в этот миг — увидеть отражение того, кто её вложил».

«Что мне делать?»

«Смотреть. В центральное зеркало. И не отводить взгляд, что бы ты ни увидела. Твоя связь с событием, твоя воля, пережившая атаку, — ключ. Она настроит резонанс».

Лиана кивнула, сглотнув комок в горле. Она встала на указанное место перед аппаратом. Игнатий начал бормотать заклинания на древнем наречии, крутя вентили и поднося к конструкции различные порошки, которые вспыхивали короткими, яркими вспышками. Воздух затрепетал, зарядился озоном и чем-то горьким, как полынь.

Серебристая жидкость в трубках заструилась быстрее, закружилась. Свет в лаборатории погас, осталось только тусклое свечение от аппарата и магических символов, начертанных Игнатием на полу. Центральное зеркало, сначала мутное, начало очищаться. Но отражало оно не её лицо.

В нём заплясали тени. Обрывки воспоминаний: вспышка зелёного света в лаборатории, искажённые ужасом лица Элиаса и других студентов, её собственный крик… Лиана почувствовала, как её тошнит, но она впилась ногтями в ладони и не отводила взгляда.

Тени сгустились, слились в нечто новое. В зеркале проявился образ… мастерской по изготовлению матриц. Ночью. При тусклом свете магических шаров. К кристаллизатору подходила фигура в длинном плаще с капюшоном. Фигура была расплывчатой, как будто сама магия не хотела её показывать. Но руки… руки были видны. Длинные, тонкие пальцы мага, совершающие сложные пассы над ядром кристалла. На одном из пальцев блеснуло кольцо — массивный перстень с тёмным, почти чёрным камнем, в котором угадывался фамильный герб: стилизованная гора, пронзённая молнией.

Герб дома Варрон.

Сердце Лианы ёкнуло. Но это было ещё не всё. Фигура закончила вплетать заклинание и обернулась, как будто почувствовав наблюдение. Капюшон на миг соскользнул, и в зеркале мелькнул профиль. Острый, с орлиным носом и тонкими, плотно сжатыми губами. Это был не Калеб. Это был кто-то старше, суровее. И этот кто-то смотрел прямо «сквозь» зеркало, прямо на Лиану, и его губы шевельнулись, произнося беззвучное слово. Проклятие? Предупреждение?

В этот момент аппарат Игнатия взвыл. Линзы затрещали. Серебристая жидкость в трубках забурлила и почернела.

«Выходи!» — закричал Игнатий, резко дёрнув рычаг.

Зеркало треснуло с тихим, печальным звоном. Видение исчезло. Лабораторию наполнил едкий дым. Лиана отшатнулась, кашляя, её глаза слезились.

Игнатий, бледный и взволнованный, тушил тлеющие провода тряпкой. «Сильнее, чем я думал… Заклинание имело сторожевой талисман. Оно почуяло вторжение».

«Вы видели?» — выдохнула Лиана, чувствуя, как её колени подкашиваются.

«Видел. Перстень. Герб. Профиль… Это Люций Варрон. Старший брат Калеба. Глава отдела логистики и снабжения Академии. У него есть доступ ко всем мастерским, даже ночью. Он… он не маг-теоретик. Он практик. С тёмной репутацией, но всегда прикрытой семейным влиянием».

Люций Варрон. Не просто подручный, а один из столпов клана в Академии. Это было неопровержимое доказательство. Но доказательство, полученное незаконным путём, в ходе тёмного ритуала. Его нельзя было предъявить Совету.

«У вас есть образ, — сказал Игнатий, показывая на почерневшую, но целую центральную линзу. — Здесь запечатлён момент. Его можно проявить на светочувствительной сфере. Это будет физическое доказательство. Но…»

«Но?»

«Но как только мы это сделаем, он узнает. Такие заклинания связаны с создателем. Разрыв связи он уже почувствовал. Создание артефакта-доказательства он почувствует тоже. И придёт сюда. Или пошлёт кого-то».

Лиана посмотрела на треснувшее зеркало, на почерневшую линзу. У неё в руках была бомба с часовым механизмом. Она могла получить улику, но тут же объявит о себе.

«Проявляйте, — сказала она твёрдо. — Я заберу сферу и уйду. Вы сможете сказать, что я всё украла и вы ничего не знаете».