Академия магии и два наставника

Глава 21. Пепел и семена

Они не бежали — они падали сквозь ночь. Ноги подкашивались, легкие горели, а в ушах стоял не стихающий звон, смешанный с отдаленным, приглушенным воплем сирен, которые наконец-то пробудились где-то в центральных шпилях Академии. Элиас тащил Лиану почти на себе, его собственная хромота превратилась в мучительную пытку, но страх придавал ему силы.

Сад Забвения встретил их ледяным, неподвижным воздухом. Здесь, под сенью древних, спящих деревьев, казалось, не долетали звуки тревоги. Только их собственное прерывистое дыхание нарушало тишину. Они рухнули на промерзшую землю у самых корней Старого Дуба, чьи голые ветви, как костяные пальцы, упирались в звездное небо.

Лиана тряслась. От холода, от шока, от адреналина, покидающего тело. Перед глазами все еще стояло белое пламя, рвущееся из трещин в обсидиане, и искаженная тень внутри него.

«Что… что это было?» — выдохнул Элиас, прислонившись спиной к шершавой коре. Его лицо в лунном свете было бледным, как полотно.

«Я… не знаю, — прошептала Лиана, сжимая виски пальцами. Голова раскалывалась. — Это была ловушка. Для Варрона. Но я… я перевернула доску».

Она коротко, сбивчиво рассказала ему о зеркальном ритуале, о доказательстве, о том, что нашла в лаборатории Игнатия, и о своем отчаянном броске. Слова звучали плоскими, не передавая и десятой доли ужаса и давления той комнаты.

«Ты сумасшедшая, — беззлобно констатировал Элиас, когда она закончила. — Абсолютно, безоговорочно сумасшедшая. И… черт возьми, храбрая».

«Не храбрая. Отчаявшаяся, — поправила она, и голос ее сорвался. — Игнатия, наверное, нет в живых. Доказательства уничтожены. Я атаковала члена Комитета по этике и, возможно, выпустила какого-то… демона, или эхо, или черт знает что. Меня отчислят. Если не хуже».

Мысль о «хуже» висела в воздухе между ними. Комитет по этике под контролем Варронов, обычные законы, отстраненные… У «несчастного случая» в подвальной лаборатории могло быть много свидетелей из числа стражников. И двое студентов, сбежавших с места преступления.

«Маячок, — вспомнила Лиана, разжимая кулак. На ладони лежали мелкие осколки кристалла. Они были тусклыми и холодными. — Я активировала его. Но Горвин далеко. В столице».

«Значит, надежда только на то, что тот… хаос, который ты устроила, надолго займет Варронов, — сказал Элиас, вслушиваясь в далекие звуки. Сирены уже смолкли. Наступила зловещая тишина. — Они будут пытаться это сдержать, скрыть. У них нет времени гоняться за нами по всему кампусу. Пока».

Он был прав. Это давало им небольшую фору. Но что дальше? Сидеть под дубом, пока их не найдут?

«Нам нужно свидетельство, — тихо сказала Лиана, глядя на звезды. — Не магическое. Человеческое. Кто-то, кто видел, что произошло. Или знает правду».

«Стражники? Они верны Варронам. Или боятся их».
«Не только стражники. Тот, кто дал мне ключ. Кто предупредил».

Мысль пронзила ее, как молния. "Лорд Кассиан." Он был там, в зале Комитета. Он видел ее. И он что-то знал. Его жест, его взгляд… это не было случайностью. Он встроен в систему, но не с Варронами. Он — другая сила. Возможно, их противник.

«Мы не можем оставаться здесь, — решительно сказал Элиас, с трудом поднимаясь на ноги. — Они начнут прочесывать кампус. Нам нужно уйти. В город. Затеряться».

«А потом что? Жить в бегах?» — в голосе Лианы прозвучала горечь.

«Альтернатива — «несчастный случай» в подвале или пожизненное заключение в камере для буйных магов, — жестко парировал Элиас. — Я выбираю бега. У меня есть… кое-какие связи в нижнем городе. Мы сможем спрятаться. Ненадолго».

Он протянул ей руку. Лиана посмотрела на нее, потом на темные очертания Академии, где в одном из окон под землей, возможно, все еще бушевала магическая буря. Здесь была ее мечта. Ее будущее, за которое боролся отец. Все превращалось в пепел.

Она взяла его руку. Она была теплой и твердой.

Они двинулись прочь от Дуба, крадучись по самым темным тропинкам сада, к дальнему, полуразрушенному участку стены, который Элиас, по его словам, «исследовал» в более спокойные времена. Лиана шла, почти не чувствуя ног. Ее мысли метались между ужасом содеянного и ледяным, четким анализом: что у них есть?

У них не было доказательств. У них не было союзников внутри (Горвин отсутствовал, Дарин, возможно, уже под контролем или в неведении). У них было знание. И… семя сомнения. То, что она выпустила в комнате Люция, было не просто магическим сбоем. Это было *разоблачение*. Сила, которую Варроны скрывали. Другие члены Комитета, лорд Кассиан… они не могли не почувствовать такой выброс. Они зададут вопросы. Люцию придется как-то объяснять, почему в его личном кабинете произошел инцидент, связанный с темной магией проклятий.

Это была не победа. Это была диверсия. Подрыв репутации. Теперь Варрон был не безупречным инквизитором, а человеком, в чьих покоях творятся странные и опасные вещи.

Они добрались до стены. Камень здесь был старым, потрескавшимся, поросшим плющом. Элиас, кряхтя, отодвинул несколько камней, обнажив узкую, вонючую лазейку — старый сток для дождевой воды.

«Романтично, — фыркнул он, пропуская Лиану вперед. — После тебя, моя леди».

Она проползла по грязи и инею, выбравшись на свободу за пределы Академии. Свежий, холодный ветер ударил в лицо. Внизу, в чаше долины, раскинулся спящий город, усеянный редкими огнями. Оттуда доносился привычный, не магический шум — лай собак, крик ночной птицы.

Они стояли на склоне, два силуэта на фоне громады Академии, которая теперь казалась не домом, а крепостью врага.

«Куда?» — спросила Лиана, кутаясь в тонкий плащ.

«Вниз, — кивнул Элиас в сторону города. — Есть таверна «Ржавый гвоздь». Хозяйка… должна мне пару услуг. Там мы сможем перевести дух».

Они начали спускаться по обледенелой тропе. Лиана оглянулась еще раз. В одном из окон нижнего этажа, того самого старого крыла, горел странный, пульсирующий свет. То белый, то кроваво-красный. Потом он погас.

Они спрятали это. Быстро. Очень быстро.