Академия магии и два наставника

Глава 22. «Ржавый гвоздь» и шепот улиц

Таверна «Ржавый гвоздь» была не местом, а состоянием материи на грани распада. Она вросла в бок самого старого и кривого здания в Нижнем городе, как гриб-паразит. Воздух внутри был густым, как бульон, и состоял из испарений дешевого самогона, пота, влажной шерсти и вековой пыли. Свет, тусклый и желтый, исходил от нескольких коптящих масляных ламп, отбрасывая на стены, покрытые похабными резными надписями, пляшущие тени немногочисленных завсегдатаев.

Элиас втолкнул Лиану внутрь, и дверь с визгом захлопнулась за ними, отсекая пронизывающий ветер снаружи. На них уставились несколько пар глаз — тусклых, подозрительных, быстро оценивающих. Двое молодых, явно не местных, в потрепанной, но все еще узнаваемо академической одежде. Добыча. Или проблема.

Элиас, не моргнув глазом, прошел к стойке, за которой стояла женщина, чей возраст и пол можно было определить лишь по грубому голосу и пучку седых волос, торчащих из-под грязного платка. Ее лицо напоминало высохшую грушу, а взгляд — стальное лезвие.

«Ма», — кивнул Элиас, стараясь звучать развязно, но в его голосе проскальзывала хрипота от усталости и боли в ноге.

Женщина — «Ма» — медленно протерла кружку тряпкой, которая, казалось, только добавляла ей грязи. «Эль. Думала, тебя на нары упекли. Или в землю».

«Почти. Но я живучий. Нам нужна комната. Ненадолго».

«Нам?» — «Ма» перевела свой острый взгляд на Лиану, которая стояла, прижавшись спиной к косяку двери, пытаясь казаться меньше и незаметнее. «Привел подружку погреться? У меня не бордель».

«Это Лиана. Ей тоже… не повезло с начальством. Нам просто нужно переждать ночь. День. Сколько получится. Я заплачу».

Он сунул руку в карман и вытащил несколько серебряных монет — не академических жетонов, а настоящих городских денег. «Ма» взглянула на них, потом снова на их лица.

«Студенты-беглецы, — без всякой интонации констатировала она. — От Варронов, да? От их своры».

Элиас напрягся. Лиана почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Как она могла знать?

«Не твое дело, Ма», — сказал Элиас, но уже без прежней уверенности.

«В моем заведении — мое дело, — отрезала она. — У них длинные руки. И они щедро платят за информацию. Особенно о строптивых учениках».

В таверне воцарилась тишина. Несколько человек за столиками замерли, прислушиваясь. Лиана почувствовала, как ладонь под плащом вспотела. Они пришли прямо в ловушку.

Но «Ма» не позвала стражников. Не подняла крик. Она просто сгребла монеты со стойки. «Но я не люблю, когда длинные руки сую́т в мои дела. И когда щедрость пахнет страхом. Вон там, в конце коридора, последняя дверь. Замка нет. Не шумите. Не высовывайтесь. Утром решим, что с вами делать».

Это была не доброта. Это был холодный расчет. Студенты-беглецы от Варронов — это проблемы, но и потенциальный компромат. Или просто способ заработать позже, продав их другой стороне. Но сейчас им дали передышку.

Комната была крошечной, с одной узкой койкой, застеленной жестким, пахнущим плесенью одеялом, и табуреткой. На стене висело кривое зеркало, в котором их отражения казались призраками. Элиас, кряхтя, опустился на табурет, снял сапог и осмотрел свою раненую ногу. Повязка, наложенная Лианой, пропиталась кровью и грязью.

«Нужно перевязать», — тихо сказала Лиана, роясь в своем походном мешочке. Мази и бинты, приготовленные для тренировок, теперь были их главным сокровищем.

Пока она работала, Элиас говорил, глядя в стену: «Ма держит нейтралитет. Пока ей выгоднее нас прятать, чем сдавать. Но это ненадолго. Нам нужно понять, что делать дальше. Твой план со «свидетелем»… Лорд Кассиан. Как мы до него доберемся? Он в Высоком городе, за десятком страж и социальных барьеров».

«Не напрямую, — ответила Лиана, затягивая чистый бинт. Ее пальцы дрожали от усталости, но движения были точными. — Нужен посредник. Кто-то, кто имеет доступ к нему и кому мы можем доверять. Хотя бы немного».

«Горвин», — предположил Элиас.

«Он в столице. И его связь со мной известна. За ним, наверное, уже следят. Нет… нужно что-то менее очевидное. Кто-то внутри системы, но не в центре власти Варронов». Она замолчала, вспоминая лица в зале Комитета. Старую архивариусшу? Нет, слишком осторожна. Мастера-ремесленника? Он занят только своим цехом.

И тут ее осенило. **Мастер Элрик.** Мастер по материальной магии. Человек, который ценил факты, доказательства и чей авторитет основывался на знаниях, а не на интригах. Он был в Комитете. Он видел ее. И, что важнее, он был одним из тех, кто проверял обсидиановый фокус после смерти отца. Он знал, что там что-то не так. Он мог быть тем семенем сомнения, которое уже упало в почву.

«Но как передать ему весть? — прошептал Элиас. — Пройти через ворота Академии? Это самоубийство».

Лиана закончила перевязку и села на край койки. Ее взгляд упал на крошечное окошко, затянутое грязной тканью. За ним шумел ночной Нижний город — мир, живущий по своим законам.

«Мы не пройдем. Но весть может пройти. Здесь, внизу, есть люди, которые таскают уголь на кухни Академии, стирают белье, чистят трубы. Есть слуги, курьеры… И есть те, кто умеет передавать слова, не будучи замеченными».

Она посмотрела на дверь, за которой слышались приглушенные голоса и звон кружек. «Ма» знала всех и вся. Она была узлом в паутине нижнегородских связей. И она уже дала понять, что Варроны — не ее друзья.

«Ты хочешь попросить ее помочь?» — Элиас поднял бровь. «Это риск. Очень большой риск».

«Все, что мы делаем, — риск. Но мы должны попытаться. Нужно составить послание. Что-то, что зацепит мастера Элрика. Что-то, что заставит его действовать, не выдавая нас».

Она закрыла глаза, собирая мысли. Нужны факты. Без эмоций. Без обвинений. Просто… аномалии.

«Мастер Элрик. Обсидиановый фокус из дела Торвальда нестабилен. В нем присутствует неучтенная резонансная сигнатура, схожая с активностью в личных покоях члена Комитета. Проверьте журналы энергетического контроля за последнюю ночь. Изучите записи Игнатия Верного. Истина в деталях. Ученик, который ищет правду».