Академия магии, или Главное выжить

Глава 4.

О чем мечтала - все свершилось, даже больше, только мамы рядом не было. Медальон с её изображением я всегда носила на шее, в минуты, когда мне было особенно плохо, он давал мне сил двигаться дальше. Сразу же, как только я появилась в поместье, мне наняли целый штат воспитателей и учителей. Как только научилась читать, открыла огромный захватывающий мир книг. В моем же распоряжении было несколько комнат и… целая библиотека книг. 
Граф признал меня своей дочерью, по-своему любил и всячески баловал: куклы, красивая одежда, украшения… Могла ли я когда-нибудь о таком мечтать… Для папеньки, я стала «единственной отрадой на старости лет», как он любил повторять. Графиня же меня не приняла, периодически высказывала папеньке свое недовольство, мол бастардов в их славном роду только и не хватало. Папенька же только отмахивался, а леди Оливия не упускала возможности устроить мне мелкую пакость. Однажды совершенно случайно закрыла меня в библиотеке.  Первым порывом было вылезти в окно, так как библиотека находилась в самой дальней от жилых помещений зале и, по моему глубочайшему уразумению, особой популярностью среди обитателей поместья не пользовалась, поэтому и слуги в этом крыле появлялись не часто. Но как оказалось, хоть библиотека и находилась на втором этаже, на всех окнах были металлические кованые решетки, очень красивые, и очень прочные. Потом я предприняла  попытку позвать на помощь и постучать в дверь, сначала рукой, потом – ногой. Уж я кричала, стучала, но на мой зов никто так и не пришел. Папенька тогда уехал инспектировать дальние угодья своего имения, и его в поместье не было три дня, которые мне и пришлось провести в библиотеке под замком. Хорошо хоть вода в графинах была и галетные печенья в корзиночке на столе. Как потом выяснилось, Диша с Аюной, с которыми я сдружилась, забеспокоились, когда я, как обычно, не заглянула к ним на кухню чай с лепешками попить. В первый день решили, что я так увлеклась чтением, что потеряла счет времени, к слову сказать, такое не раз уже случалось. На второй день спросили у «индюка», то есть Тория, где я, не случилось ли что, дворецкий обещал всё разузнать, но леди Оливия сказала, что я просто переутомилась и нахожусь в своей комнате и повелела не вмешиваться в жизнь господ. Когда же приехал папенька и удивился, что я его не встречаю, меня удивительно быстро нашли. Леди Оливия очень искренно сожалела, что так неловко получилось, граф пожурил жену за невнимательность, на этом инцидент был забыт. Интересно, только я заметила какая ненависть и злость светилась в глазах графини, когда она с приторной улыбкой на губах сокрушалась о происшедшем недоразумении. Если графиня надеялась таким способом меня сломить, то просчиталась, я не изнеженная леди, привыкшая спать на пуховых перинах и есть из фарфоровой посуды, я запросто могу посидеть на хлебе и воде и выспаться на жесткой кушетке. Были и другие досадные недоразумения, на которые я просто старалась не обращать внимание, мысленно ругая леди Оливию, что ж ей спокойно-то не живется. Тем временем графиня стала чаще маяться, то мигренью, то еще какими напастями и хворями, уделяя мне меньше внимания. А когда я однажды за завтраком поинтересовалась её самочувствием, громко назвав «маменькой», так она и вовсе слегла на неделю. 

Ещё у меня появились два старших брата: Марк и Керн. Разница в возрасте была большая: восемнадцать и пятнадцать лет, и мы, по сути, не пересекались. И, если, Керн порой перебрасывался со мной парой фраз, Марк делал вид, что меня вообще не существует. Оба  со временем обзавелись семьями, старший Марк, как будущий наследник, жил тут же в имении, в своем крыле, которое я старалась обходить стороной и лишний раз на глаза ему не попадаться. А младший Керн обосновался за лесом. Там отстроили огромный дом, и он налаживал свое хозяйство. 

Я же все свое свободное время проводила в библиотеке и буквально теряла ощущение времени, когда углублялась в очередной, понравившийся мне фолиант. История, география, меня интересовало всё, и я старалась как можно больше впитать неведомых мне ранее знаний. И магия… Что-то загадочное и недоступное простым смертным… В библиотеке папеньки книг про магию было очень мало, что меня, несомненно, огорчало. Книги, где хоть вскользь упоминалась магия, я прочитала не раз и не два. В нашем государстве магия встречалась очень редко, в основном маги были слабые, тем не менее, были востребованы и жили очень обеспечено. Как я выяснила из тех же книг, в давние времена, люди вообще не обладали магией. А вот в соседних государствах жили нелюди. Мир был устроен так, что попадая на земли людей, нелюди теряли свою магию, а потом пошло что-то не так, нарушилось равновесие, у людей стали рождаться смески, полукровки обладающие магическим даром. Элита государства по праву гордилась чистотой своей крови. И если вдруг в аристократической семье рождался ребенок с магическим даром, поначалу это считалось величайшим позором и каралось лишением титула и всех заслуг перед императором. Хотя со временем эти самые аристократы разглядели преимущество магии и уже не гнушались пользоваться услугами магов-полукровок. И родов с чистой кровью становилось все меньше и меньше.
Еще меня интересовали нелюди, но про них книг вообще не обнаружилось. Все фолианты находящиеся в библиотеке, а их было ох как немало, так или иначе относились только к государству людей.
Когда папенька узнал о моем, как он выразился, нездоровом интересе к магии  и иным расам, впервые накричал на меня. А потом провел долгую и нудную беседу, сводившуюся к тому, что магия для аристократа величайший позор, не смываемый даже смертью. Что он, граф Тимьян Ремарский,  гордится, что род за столько веков сумел сохранить чистоту крови и в нашем роду нет ни капли магии. И хотя теперь уже не лишают титула за нарушение чистоты крови, для него это вопрос чести. Он кричал так, что, кажется, стекла звенели во всем поместье:
- Элавия, дочка, запомни маги – это «черные» люди, они опозорили и себя, и весь свой род, они уже нелюди…