Академия магии (ведьма с бабочкой)

5. Тот кто видит

После того как Эйдан вытащил меня из подземелья, я не спала три ночи.

Не потому что боялась. И не потому что прокручивала в голове тест Таргана. А потому что не могла перестать думать о том, как его пальцы сжали мои. Как он сказал: «Я просто забираю то, что моё».

— Это всего лишь слова, — шептала я в подушку. — Всего лишь игра. Он принц. Я шпионка. Ничего больше.

Бабочка, которая спала на подоконнике, насмешливо взмахнула крылом.

— Если ты продолжишь врать себе, я улечу, — сказала она. — И не вернусь, пока ты не признаешь, что он тебе нравится.

— Он мне не нравится!

— Тогда почему ты перечитываешь его записку уже в сотый раз?

Я замерла. В моих руках действительно был клочок пергамента, который Эйдан сунул мне перед уходом. Всего две строчки:

«Если понадоблюсь — позови ветер. Я приду».

Ни подписи. Ни намёка на его положение. Просто… ветер.

Я смяла записку и закинула под кровать.

— Я просто храню её для улик, — буркнула я.

— Конечно, — бабочка снова взмахнула крылом. — Для улик.

В пятницу вечером Лилиан объявила, что в академии будет первый бал.

— Только для старшекурсников и особо отличившихся первокурсников, — сказала она, вплетая в свои русые волосы светящиеся нити. — Но ты, Тамия, теперь в числе отличившихся. Рейман поставил тебе зачёт за весь месяц, а Тарган сказал, что ты «проявила характер». Это много значит.

Я сидела на кровати и смотрела, как она крутится перед зеркалом.

— Я не пойду.

Лилиан замерла.

— Что значит «не пойду»? Ты обязана!

— С чего бы?

— С того, что на балу будет весь цвет академии. Включая тех, кого мы с тобой ищем. — Она подмигнула. — Инкогнито принц, помнишь? Где ещё его вычислить, как не на балу?

Я вздохнула. Она была права. И меня это бесило.

— Хорошо, — сказала я, вставая. — Но платье мне придётся сделать магией. У меня нет ни времени, ни денег наряжаться.

Лилиан хлопнула в ладоши.

— Наконец-то! Я уже хотела тащить тебя силой.

Бал проходил в Большом зале, который к вечеру преобразился до неузнаваемости.

Стены больше не были каменными — они стали зеркальными, отражая тысячи свечей, которые парили под потолком. Пол сиял серебром. Музыка лилась из ниоткуда — живая, тягучая, как мёд.

Я вошла под руку с Лилиан и сразу пожалела, что согласилась.

Вокруг были люди. Сотни людей. Все в масках — сегодня был маскарад. Кто-то в простых чёрных полумасках, кто-то в роскошных венецианских, украшенных перьями и камнями.

Моё платье — чёрное, простое, с вырезом на спине, который я создала магией за три минуты до выхода — казалось слишком скромным. Но Лилиан сказала, что так даже лучше. «Скромность привлекает больше, чем роскошь».

— Расходимся, — шепнула она. — Я налево, ты направо. Если увидишь кого-то подозрительного — подашь знак.

— Какой знак?

— Я придумаю.

И она исчезла в толпе, оставив меня одну.

Я побрела вдоль стены, вглядываясь в лица. Маски скрывали половину черт, но не глаза. А глаза, как я знала, выдают всё.

«Ищи того, кто слишком спокоен», — посоветовала бабочка. Она сидела в моей причёске, спрятавшись между чёрными локонами. — «Принц привык, что на него смотрят. Он не будет нервничать».

«Или будет вести себя как дурак, чтобы отвести подозрения», — ответила я.

«Тогда ищи того, кто слишком хорошо играет роль».

Я усмехнулась и продолжила путь.

Я нашла его не в центре зала, где танцевали пары.

Он стоял у окна, на втором ярусе, откуда открывался вид на весь бал. Его маска была простой — чёрной, без украшений. Костюм — тёмно-синий, почти чёрный, без вышивки. Но я узнала его по тому, как он держал спину. Прямо. Гордо. Как солдат, который забыл, что такое расслабляться.

Эйдан.

Я подошла медленно, чтобы не спугнуть.

— Ты следишь за кем-то? — спросила я, останавливаясь рядом.

Он не обернулся. Но его губы изогнулись в улыбке.

— За всеми. Это моя работа.

— Приятно знать, что ты всегда на посту.

Он повернулся. В полумраке его глаза казались почти чёрными, но когда на них падал свет свечей — золотыми. Как у хищника.

— Тамия, — сказал он тихо. — Ты пришла.

— Лилиан заставила.

— Лилиан не умеет заставлять тех, кто сильнее её.

Я промолчала.

— Танцуешь? — спросил он.

— Нет.

— А зря. — Он шагнул ближе. — Маскарад — лучшее время, чтобы делать глупости и не отвечать за них.

Он протянул руку.

— Один танец.

— Я же сказала, не танцую.

— А я сказал «один».

Я смотрела на его ладонь. Слишком долго. И внутри, там, где пряталась бабочка, что-то щёлкнуло.

«Соглашайся», — шепнула она.

Я вложила свою руку в его.

Он улыбнулся. И повёл меня вниз, в центр зала.

Мы танцевали вальс.

Я не умела танцевать вальс. Но его руки вели меня так уверенно, что ноги сами знали, куда ступать. Мы кружились среди других пар, но я никого не видела. Только его. Только глаза за маской.

— Ты боишься меня? — спросил он вдруг.

— Нет.

— А стоило бы.

— Почему?

Он резко прижал меня ближе. Наши лица разделяли считанные сантиметры.

— Потому что я не тот, кем кажусь.

— Никто не тот, — ответила я, не отводя взгляда. — Это же маскарад.

Он не рассмеялся. Не улыбнулся. Просто смотрел на меня так, будто пытался прочитать мысли.

Если бы он знал, какие мысли я скрываю.

— Знаешь, Тамия, — сказал он, когда музыка затихла, — я видел много шпионов. Они все похожи: напряжённые, подозрительные, слишком внимательные. А ты…

— Что я?

— Ты выглядишь так, будто тебе здесь не место. Но не потому что ты шпион. А потому что ты слишком настоящая для этого фальшивого мира.