Академия магии (ведьма с бабочкой)

9. Три тишины

*** Лилиан. Академия, та же ночь.

Она осталась одна в подвале.

Свеча догорела, и Лилиан сидела в полной темноте, обхватив колени руками. Где-то над головой ходили стражи, их шаги отдавались глухим эхом. Где-то в стенах скреблись крысы. А может, и не крысы.

— Ты принцесса, — прошептала она себе. — Ты не должна бояться темноты.

Но боялась. Не темноты — одиночества.

Она привыкла быть одна. Во дворце её прятали от чужих глаз. В академии она сама себя спрятала, превратившись в простую Лилиан с песочными волосами и веснушками. Но сейчас — когда Эйдан и Тамия улетели спасать бабушку — стена рухнула, и Лилиан осталась без прикрытия.

— Я не буду сидеть здесь, — сказала она вслух и встала.

Люк в подвал всё ещё был запечатан магией Эйдана. Но Лилиан была некромантом. Может быть, не таким сильным, как Мортимер, но достаточно сильным, чтобы открыть чужую печать.

Она приложила ладонь к дереву и зашептала. Мертвый язык — тот, на котором говорят только с тенями ушедших — вырвался из её губ холодным паром. Печать звякнула и рассыпалась.

Лилиан выбралась в коридор.

Академия ночью была красивой и страшной. Коридоры освещались блуждающими огнями, портреты на стенах спали, иногда всхрапывая, магические светильники пульсировали в такт дыханию здания. Лилиан шла быстро, стараясь не смотреть по сторонам.

Ей нужно было к Таргану.

Декан факультета хаоса и теней жил в башне, которую студенты называли «Клыком» — за острый шпиль, похожий на зуб дракона. Лилиан никогда там не была. И очень надеялась, что Тарган не спит.

Она постучала.

Дверь открылась сама.

Внутри горел только камин. Тарган сидел в кресле, держа на коленях огромный меч. Его металлическая рука тускло блестела в свете огня.

— Адептка Вертекс, — сказал он, не глядя на неё. — Или мне называть вас «ваше высочество»?

Лилиан замерла.

— Откуда вы…

— Я декан факультета хаоса и теней, — Тарган поднял глаза. — Я вижу ложь так же хорошо, как тень видит свет. Вы обманывали академию два года. Вопрос не в том, знаю ли я. Вопрос в том, почему вы решили раскрыться именно сейчас.

Лилиан сделала шаг вперёд.

— Потому что моих друзей убили. — Голос дрогнул, но она сжала кулаки. — Не физически, но… Тамия и Эйдан ушли на смерть, а я осталась здесь. Одна. И мне нужна помощь.

— Какая помощь?

— Защита. И информация. Рейман — менталист — он главный заговорщик. Он хочет меня убить. А ещё он похитил бабушку Тамии. Вы знаете, где его база?

Тарган молчал долго. Так долго, что Лилиан начала считать удары своего сердца.

— Знаю, — сказал он наконец. — Старая крепость Корвус. В горах. Но туда нельзя войти без подготовки. Там ловушки, мертвецы и, если верить слухам, нечто похуже.

— Тамия и Эйдан уже там.

— Тогда они мертвы, — Тарган сказал это безжалостно. Как факт.

Лилиан почувствовала, как слёзы подступают к горлу.

— Нет. Они не мертвы. Я чувствую. Магия Тамии — древняя. Такая не гаснет просто так.

Тарган посмотрел на неё с интересом.

— Вы верите в свою подругу?

— Верю.

— Достаточно, чтобы рискнуть своей короной?

Лилиан выпрямилась.

— Я рискну не короной. Я рискну жизнью. Это дороже.

Тарган усмехнулся. Впервые за всё время.

— Мне нравится ваша наглость, Ваше Высочество. — Он встал, взял меч и пристегнул его к поясу. — Я соберу отряд. Через час выступаем.

— Я иду с вами.

— Нет.

— Вы не можете мне запретить.

— Могу, — Тарган шагнул к ней, нависая как скала. — Вы — наследница трона. Если вы погибнете, королевство погрузится в хаос. А я не хочу хаоса. Хотя бы потому что тогда придётся заполнять слишком много бумаг.

Лилиан хотела возразить, но Тарган поднял металлическую руку.

— Вы останетесь здесь. С ректором и личной гвардией. А я привезу ваших друзей. Живыми. Или мёртвыми.

Он вышел из комнаты, оставив Лилиан одну у камина.

Она сжала кулон, который подарила ей Тамия. Лунный камень горел — ровно, ласково, тепло.

— Пожалуйста, — прошептала Лилиан в пустоту. — Пусть они живут.

***Бабушка. Старая крепость Корвус, то же время.

Темнота пахла кровью и плесенью.

Бабушка Мии — её звали Агата, но последние тридцать лет все называли её просто «бабушкой» — сидела на холодном каменном полу, привалившись спиной к стене. Её руки были связаны за спиной, но цепочка, которую подарила внучка, всё ещё висела на шее. Сломанная. Бесполезная. Но тёплая.

— Я не скажу вам ничего, — прошептала она в темноту.

— Ты уже сказала, — раздался голос. Рейман.

Она не видела его лица — только контур в проходе камеры. Но чувствовала его магию. Тяжёлую, липкую, как паутина. Он пытался проникнуть в её сознание. И не мог.

— У тебя сильная защита, старуха, — сказал Рейман. — Но ты стара. И устала. Рано или поздно ты сломаешься.

— Я сломалась тогда, когда моя дочь бросила Мию, — ответила Агата спокойно. — С тех пор меня уже ничем не проймёшь.

Рейман рассмеялся. Жёстко.

— О, я найду способ. У тебя есть внучка. Милая девочка. Договорная ведьма — не каждый день такое встречаешь. Знаешь, сколько она стоит на чёрном рынке?

Агата похолодела.

— Ты её не тронешь.

— Уже тронул. — Рейман подошёл ближе, и в свете факела она увидела его лицо. Уставшее. Злое. Безумное. — Я сделал её пешкой в своей игре. Она следила за принцессой по моему приказу. А теперь… теперь она едет сюда. Спасать тебя. И её брат — тот самый парень с теневой магией — с ней.

Агата закрыла глаза.

— Ты глупец, Рейман. Мия не просто ведьма. Она — дитя договора. Такие, как она, не умирают. Они забирают с собой тех, кто их обидел.

— Сказки для старух.

— Проверишь.

Он ударил её. Сильно. По лицу. Агата упала боком, но не закричала. Только сплюнула кровь.

— Я убью её у тебя на глазах, — прошептал Рейман. — А потом убью тебя. А потом заберу её фамильяра. Бабочка, что пьёт воспоминания — знаешь сколько за неё дадут?