Академия магии (ведьма с бабочкой)

14. Замок Вальбургии

Дорога к дому.

Замок Вальбурги стоял на севере, среди мрачных скал и вечных туманов. Когда-то, в детстве, я видела его во сне — огромный, чёрный, похожий на когтистую лапу, вцепившуюся в землю. Тогда я думала, что это просто кошмар. Теперь я знала: это был дом. Тот, откуда мать хотела меня изгнать, ещё когда я была младенцем.

— Не нравится мне это место, — сказала Лилиан, поёживаясь. — Здесь даже травы не растут.

— Потому что здесь всё пропитано матерью, — ответила я. — Её магия высасывает жизнь из земли. Когда я была маленькой, сады здесь цвели. Но после того как она… избавилась от меня… она превратила замок в крепость. В тюрьму.

— Для кого? — спросил Эйдан.

— Для всех, кто осмелится войти.

Мы стояли у подножия скалы, рассматривая замок через магический бинокль — Лилиан настояла, чтобы мы не шли вслепую. Стены были чёрными, без единого окна. Только вход — массивные ворота с гербом рода Вальбурги: ворон, держащий в клюве кольцо.

— Там внутри живые? — спросила я.

— Мёртвые, — ответила Лилиан, настраивая бинокль. — Я чувствую некромантию. Целая армия мертвецов. Не меньше трёх сотен.

— Триста? — Эйдан присвистнул. — И мы втроём должны их одолеть?

— Мы не будем их одолевать, — сказала я. — Мы просочимся внутрь. Бабушка рассказывала, что в замке есть старый подземный ход. Он ведёт прямо в архивную башню.

— Откуда твоя бабушка знала про подземный ход? — нахмурилась Лилиан.

— Она выросла в этом замке, — ответила я. — Раньше он принадлежал её семье. Потом мать вышла замуж за моего отца, и… — я запнулась. — И всё пошло прахом.

Эйдан взял меня за руку.

— Ты справишься.

— Я не боюсь, — сказала я. — Я злюсь. И хуже.

— Что может быть хуже злости?

— Жалость, — я посмотрела ему в глаза. — Я боюсь, что увижу мать и пожалею её. А если я пожалею — я не смогу её убить. И тогда умрут все, кого я люблю.

Он ничего не ответил. Только сжал мою руку крепче.

* Подземный ход.

Вход в подземелье находился в старой часовне в полукилометре от замка. Бабушка говорила, что здесь когда-то молились ведьмы — до того, как Древняя вытеснила старых богов.

Часовня была разрушена. Алтарь разбит. На стенах — символы, которые я не узнавала.

— Это защита, — сказала Лилиан, проведя пальцем по одной из рун. — Старая. Очень старая. Такие ставили, чтобы не пускать мёртвых.

— А живых?

— Живых — тем более. Твоя мать всех боялась.

— И себя? — спросил Эйдан.

— И себя, — усмехнулась Лилиан.

Люк в полу был прикрыт каменной плитой. За десять лет он зарос землёй и корнями. Я приложила руку к плите и прошептала слова, которым научила меня бабушка.

Плита дрогнула. Сдвинулась в сторону. Из люка пахнуло холодом и сыростью — и чем-то ещё. Чем-то знакомым. Запахом моего детства.

— Неужели я отсюда родом? — прошептала я.

— Родом, — подтвердила Лилиан. — Чувствуешь? Запах ладана и крови. Это старая магия. Та, что была до Древней.

— Пойдём, — сказал Эйдан, зажигая магический светлячок.

Мы спустились.

Архивная башня.

Туннель был длинным и узким. Я шла первой, ведя нас за собой — тень, которую я теперь носила как плащ, освещала путь лучше любого светлячка. Она стала частью меня. Моей защитой. Моей силой.

— Тамия, — шепнул Эйдан. — Твоя тень… она движется сама по себе.

— Я знаю, — ответила я. — Она теперь живая.

— Это нормально?

— Для договорной ведьмы — да.

— А для обычной?

— Обычные ведьмы не заключают договоров с древними, — ответила я.

Туннель вывел нас в подвал архивной башни. Я узнала это место по рассказам бабушки — здесь хранились самые древние книги, те, что пережили даже род Вальбурги.

— Там, — сказала Лилиан, указывая на винтовую лестницу. — Книга наверху.

— А охрана? — спросил Эйдан.

— Никого, — ответила я. — Моя мать считает, что никто не осмелится войти в её замок. И подземный ход она не знает — он был завален ещё до её рождения.

Мы поднялись наверх. В комнате было темно, но моя тень подсветила полки.

Сотни книг. Тысячи. Все в кожаных переплётах, с металлическими уголками, с замками.

— Как мы найдём нужную? — спросил Эйдан.

— Она сама найдётся, — сказала Лилиан.

И точно.

Из дальнего угла, с верхней полки, книга соскользнула и упала на пол с глухим стуком.

Я подошла, подняла её. На обложке серебряными буквами было выведено: «Имена древних».

— Это она, — прошептала я.

Я открыла книгу. Страницы шелестели, как крылья бабочки. Буквы складывались в предложения, предложения — в абзацы, абзацы — в историю.

Вот оно. Имя.

— Моргана, — прочитала я вслух.

— Что? — переспросила Лилиан. — Как Моргана? Та самая, с лиловыми волосами?

— Нет, — я покачала головой. — Древнюю зовут Морганой. Это имя — проклято. Каждая договорная ведьма, которая его произносит, умирает через три дня.

— Ты произнесла, — сказал Эйдан. — И ты жива.

— Потому что я — договорная ведьма, — ответила я. — Для меня это имя не смертельно. Древняя не может убить ту, кому дала силу, просто так. Нужна причина.

— Тогда зачем нам имя?

— Чтобы призвать её. В истинной форме. И разорвать договор.

Я прочитала дальше.

«Чтобы разорвать договор с древней, ведьма должна:

1. Призвать её в истинном обличье.
2. Назвать её имя.
3. Принести жертву — то, что ведьма любит больше всего».

Я закрыла книгу.

— Я знаю, что отдам, — сказала я. — Свою магию. Всю. До последней капли.

— Но без магии ты не сможешь сражаться, — сказал Эйдан.

— А с ней я умру, когда договор исполнится до конца. Выбор очевиден.

— Тамия…

— Не спорь, — я подняла руку. — Я решила. Завтра, в полнолуние, я призову Древнюю и разорву договор. А потом… потом убью мать. Если получится.

Из темноты раздался смех.

— Получится ли?

Я обернулась.

На лестнице стояла женщина. Ей было около пятидесяти, но она выглядела моложе — магия сохраняла её лицо гладким, а волосы — чёрными без седины. В её руках был посох с черепом, на шее — кулон, такой же, как у меня, но в золоте.