Академия магии (ведьма с бабочкой)

22. Крепость пустоты

Крепость Пустоты не имела ворот.

Вместо них — чёрная стена, которая мерцала, как поверхность пруда в безветренную погоду. Она была жидкой. Пульсирующей. Она дышала.

— Это не камень, — сказал Тарган, касаясь стены кончиком меча. Клинок зашипел, покрылся инеем. — Это замёрзшая тьма.

— Как мы войдём? — спросила Лилиан.

— Сквозь, — ответила я.

Я подошла к стене и положила на неё ладонь.

Холод. Такой, что перехватило дыхание. Боль — чужая, тысячелетняя. Пустота внутри меня отозвалась пустоте снаружи.

«Ты пришла», — голос был безличным, как шум ветра.

— Я пришла, — ответила я. — Отпусти Моргану.

«Она теперь моя».

— Она — Древняя. Она не может быть ничьей.

«Всё может быть моим. Я — пустота. Я была до всего. Я буду после всего».

Стена дрогнула. В ней открылся проход — узкий, тёмный, пахнущий смертью.

— Идём, — сказала я.

— Тамия, — Эйдан схватил меня за руку. — Это ловушка.

— Знаю. Но у нас нет выбора.

Мы вошли.

Внутри крепости было темно.

Не как в храме — там тьма была плотной, но живой. Здесь она была мёртвой. Пустой. Она не давила, не душила — она просто… была. И от этого становилось ещё страшнее.

— Зажгите свет, — приказал Тарган.

Маги подняли руки. Светлячки, магические шары, языки пламени — но всё гасло через секунду. Пустота съедала магию, как кислота — металл.

— Не работает, — сказала Лилиан.

— Моя работает, — я вытянула руку. Тень сорвалась с пальцев — не свет, но нечто, что можно было видеть. Она вырвалась вперёд, выхватывая из тьмы стены, пол, потолок.

И существ.

Их было много. Пять. Десять. Двадцать. Они были серыми, бесформенными, похожими на комья грязи. Но у них были глаза. Красные. Голодные.

— Порождения пустоты, — сказал Тарган, поднимая меч. — Не дайте им коснуться вас. Они высасывают жизнь.

— А магию? — спросил Эйдан.

— Магию — в первую очередь.

Первое порождение бросилось на меня. Я отшатнулась, создала теневой щит. Существо ударилось об него и зашипело, разлетаясь на куски.

— Они слабы, — сказала я.

— Их много, — ответил Тарган.

Они накатывали волнами. Серые, склизкие, с красными глазами. Мы рубили их мечами, жгли магией, разрывали тенями. Но они не кончались.

— Их слишком много! — крикнула Лилиан.

Я огляделась. Мы сражались уже, казалось, целую вечность, но продвинулись всего на несколько метров.

— Бабочка, — прошептала я. — Мы можем их обмануть?

«Пустота не обманывается. Она просто ждёт».

— Чего?

«Когда вы устанете».

Я посмотрела на Эйдана. Он тяжело дышал, но не сдавался. На Лилиан — она сражалась некромантией, поднимая мёртвых, которые сражались с порождениями. На бабушку — та колдовала тенями, защищая спины магов.

Они сражались за меня. А я — за них.

— Вперёд, — сказала я. — Прорываемся.

Когда казалось, что порождений стало ещё больше, случилось нечто странное.

Стена тьмы справа от нас вспыхнула белым светом. Существа закричали, разлетаясь в пепел.

Из света вышел человек.

Высокий, в белых доспехах, с мечом, который горел как солнце. Его лицо скрывал шлем, но я узнала походку.

— Отец? — прошептала я.

Он снял шлем.

Мужчина лет пятидесяти, с седыми висками и тёмными глазами, которые смотрели на меня с болью и любовью.

— Тамия, — сказал он. — Ты выросла.

— Ты мёртв, — я не верила своим глазам. — Мать убила тебя.

— Да, — он кивнул. — Но я заключил договор. Не с Древней. С тем, кто сильнее. С первым светом.

— Первым светом? — переспросил Эйдан.

— До пустоты был свет, — ответил отец. — Он ушёл, когда пустота стала наступать. Но не исчез. Он ждал. И когда я умирал — он предложил мне сделку. Моя жизнь в обмен на службу.

— Какую службу? — спросила я.

— Уничтожить пустоту. — Он поднял меч. — Я шёл к этому моменту пятнадцать лет. И теперь я здесь.

— Ты мог прийти раньше!

— Не мог, — его голос дрогнул. — Я не знал, где ты. Не знал, что ты выжила. Пустота скрывала меня от тебя. Но когда ты вошла в крепость — я почувствовал. И пришёл.

Он шагнул ко мне, обнял.

Я плакала. Впервые за много лет — как маленькая девочка, которая потеряла отца и наконец нашла.

— Папа, — прошептала я.

— Прости, что не был рядом, доченька.

— Ты здесь сейчас. Это главное.

Порождения снова бросились на нас, но свет меча отца развеивал их в пыль.

— Мы должны идти, — сказал он. — Моргана ждёт. И твоя мать.

— Ты знаешь? — спросил Эйдан.

— Знаю. Вальбурга стала сосудом для пустоты. Если мы не остановим её — тьма поглотит мир.

— Как её остановить? — спросила Лилиан.

— Тамия должна забрать силу пустоты в себя. И отдать её свету.

— Это убьёт меня? — спросила я.

— Не знаю, — отец посмотрел мне в глаза. — Никто не знает. Никто не делал этого раньше.

— Тамия, не смей, — сказал Эйдан.

— Я должна, — ответила я. — Ради всех. Ради вас.

— Нет! — он схватил меня за плечи. — Я не позволю!

— Ты не можешь мне запретить, — я мягко убрала его руки. — Я ведьма. Я сама решаю, как мне поступать.

— Тогда я пойду с тобой.

— Пойдём, — я взяла его за руку.

Отец кивнул.

— Тогда за мной.

Они ждали нас в центре крепости.

Моргана висела в воздухе, опутанная чёрными нитями. Её серебряные волосы потускнели, глаза закрыты, лицо бледное. Живая, но едва.

Рядом стояла Вальбурга.

Она изменилась. Её кожа стала серой, глаза — чёрными без белков. Вокруг неё пульсировала тьма — живая, голодная.

— Мия, — сказала она моим детским именем. — Ты пришла.

— Я пришла убить тебя, — ответила я.

— Убить? — она рассмеялась. — Меня нельзя убить. Я теперь — пустота. Часть всего. Часть тебя.

— Ты ошиблась, — я шагнула вперёд. — Я договорная ведьма. Моя сила — закрывать таких, как ты.

— Попробуй, — Вальбурга раскрыла объятия. — Я поглощу тебя, как поглотила всех.