Академия магии (ведьма с бабочкой)

26. Храм страха

Лес встретил нас тишиной.

Ни птиц, ни зверей, ни ветра. Деревья стояли голые, без листьев, хотя на календаре был май. Их ветви тянулись к небу, как мёртвые пальцы.

— Здесь неправильный воздух, — сказала Лилиан, поёживаясь. — Он холодный, даже когда дышишь.

— Магия, — ответила я. — Древняя. Та, что питается страхом.

— Как мы победим страх? — спросил Эйдан.

— Мы не победим. Мы должны пройти сквозь него.

Тропа, ведущая к храму, была выложена серым камнем. На каждом камне — символы. Я не знала их значения, но они пульсировали в такт моему сердцу.

Бабочка сидела на плече, тяжелее обычного.

«Тамия, здесь что-то не так. Даже я чувствую».

— Что именно?

«Страх не просто здесь. Он живой. Он ждёт».

Мы шли молча. Чем ближе к храму, тем темнее становилось вокруг, хотя время было ещё до полудня. Свет магических шаров Лилиан тускнел, съедаемый тьмой.

Храм вырос перед нами неожиданно.

Он был маленьким, в отличие от того, что мы видели раньше. Старая каменная часовня, заросшая мхом, с покосившейся дверью и выбитыми окнами. Внутри — темнота. Такая густая, что казалась живой.

— Это здесь, — сказала я.

— Входим? — спросил Эйдан.

Я взяла его за руку.

— Вместе.

— Вместе, — повторил он.

Мы вошли.

Внутри храм оказался огромным.

Это была магия — внутри маленькой часовни помещался целый зал, с высокими сводами, с колоннами, с алтарём в центре. На алтаре — чёрный камень, пульсирующий свечением.

— Разделимся, — сказала Лилиан. — Так быстрее найдём источник.

— Нет, — ответила я. — В ужастиках всегда сначала разделяются, а потом умирают.

— Это не ужастик, Тамия. Это реальность.

— И в реальности сначала разделяются, а потом умирают.

Эйдан сжал мою руку.

— Она права. Держимся вместе.

Мы двинулись вперёд, к алтарю.

Чёрный камень пульсировал чаще, когда мы приближались. Я чувствовала его голод. Он хотел не просто страха — он хотел нас.

— Не подходи близко, — сказала я.

Но Эйдан уже шагнул вперёд.

Между ними и нами выросла стена.

Чёрная, непроницаемая, живая.

— Эйдан! — закричала я, колотя по ней кулаками. — Эйдан!

— Тамия! — его голос доносился глухо, как сквозь воду.

Стена не поддавалась ни магии, ни силе.

— Он один там, — прошептала Лилиан. — С камнем.

— Мы должны пробиться!

— Не можем. Это испытание. Он должен пройти его сам.

— Какое испытание?

— Со своим страхом.

Стена отрезала его от Тамии и Лилиан.

Он остался один в темноте, с чёрным камнем, который пульсировал, как сердце.

— Выходи, — сказал Эйдан, обнажая меч. — Я знаю, ты здесь.

Из темноты вышла она.

Тамия. Но не такая, как он знал. Её глаза были чёрными, кожа — серой. На губах — кровь.

— Ты не она, — сказал Эйдан.

— Я — твой страх, — ответила тень. — Ты боишься, что Тамия станет пустотой. Что ты не сможешь её спасти. Что она умрёт у тебя на руках.

— Заткнись.

— Ты видел это во сне. Каждую ночь. Она умирает, а ты стоишь и ничего не можешь сделать.

Эйдан ударил её мечом. Тень рассыпалась и собралась снова.

— Ты не можешь убить страх. Ты можешь только принять его.

— Я не приму.

— Тогда ты останешься здесь навсегда. Вместе со мной.

Тень шагнула ближе. В её руках появился кинжал — такой же, каким Вальбурга угрожала Тамии.

— Выбирай, Эйдан. Жизнь без неё или страх, что ты её потеряешь.

— Это не выбор, — он поднял меч. — Я выбираю её. Всегда.

Он ударил тень в сердце.

Она закричала — голосом, полным боли и ярости — и исчезла.

Чёрный камень треснул.

Стена между ними рухнула.

— Эйдан! — Тамия бросилась к нему.

— Я в порядке, — сказал он, обнимая её. — Я в порядке.

— Что там было?

— Мой страх. Что я тебя потеряю.

Она прижалась к нему.

— Не потеряешь. Я здесь.

— Пока здесь, — Лилиан указала на камень. — Он почти разрушен. Ещё один удар — и мы сможем уничтожить источник страха.

— Я сделаю это, — сказала я.

— Нет, — ответила Лилиан. — Теперь моя очередь.

Она подошла к камню, коснулась его руками.

Тьма вырвалась наружу, обвила её, утянула внутрь.

— Лилиан! — крикнул Эйдан.

— Не мешай! — её голос донёсся из темноты. — Я должна пройти это одна.

И она осталась одна.

Перед ней стоял Тарган. Но не тот, которого она знала — старый, больной, умирающий.

— Ты боишься, что не справишься, — сказал он. — Что королевство рухнет. Что ты будешь плохой правительницей.

— Я уже хорошая, — ответила Лилиан. — Я доказала это.

— Доказала? — Тарган усмехнулся. — Твои друзья воюют вместо тебя. Твои подданные умирают, пока ты пьёшь чай с пирожками.

— Это неправда.

— Правда. Ты слаба. Ты всегда была слаба. Ты даже не смогла защитить свою мать.

Лилиан замерла.

— Моя мать умерла, когда я была ребёнком. Я не могла её защитить.

— Могла, — Тарган шагнул ближе. — Если бы была сильнее. Если бы училась лучше. Если бы не пряталась за чужой спиной.

Лилиан почувтила, как слёзы текут по щекам.

— Ты права, — прошептала она. — Я боялась. Боялась, что не справлюсь. Боялась, что все увидят, какая я на самом деле.

— Слабая.

— Нет, — она подняла голову. — Человечная. Я не богиня, не герой, не легенда. Я просто девушка, которая хочет сделать мир лучше. И если я ошибаюсь — я иду дальше. Если я слаба — я становлюсь сильнее. Если я боюсь — я действую сквозь страх.

Она шагнула вперёд, к нему.

— Ты — не Тарган. Ты — моё отражение. И я не боюсь тебя.

Тень закричала и исчезла.

Лилиан выпала из тьмы на пол.

Я подхватила её.

— Ты как?

— Жива, — она улыбнулась. — И больше не боюсь.

Чёрный камень разлетелся на куски.

Тьма в храме начала рассеиваться.

— Всё кончено, — сказал Эйдан. — Камень уничтожен.

— Нет, — я покачала головой. — Не всё.

Я посмотрела на алтарь. Там, где был чёрный камень, теперь лежал маленький осколок. Он пульсировал.