Академия магии (ведьма с бабочкой)

28. Отголоски

Всё началось с лисёнка.

Он проснулся вялым, не ел, не пил, только лежал на подушке и тяжело дышал. Глаза потускнели, шерсть свалялась.

— Что с ним? — спросил Эйдан, глядя, как я вожусь с малышом.

— Не знаю, — ответила я, проверяя его магией. — Внутри что-то чужое. Не болезнь. Не проклятие. Что-то другое.

— Пустота?

— Нет. Пустота ушла. Это… я не понимаю.

К вечеру лисёнок умер.

Я сидела над ним, гладила холодную шубку и не могла поверить.

Он спас бабушку. Сражался с менталистом. Был частью нашей семьи. А теперь — пустота.

— Тамия, — бабочка села на плечо. — Это не только с ним.

— Что ты имеешь в виду?

— Выйди на улицу.

Я вышла.

На крыльце стояла бабушка. Бледная. С трясущимися руками.

— Миечка, — сказала она. — Там… в деревне… люди умирают.

Мы побежали.

Деревня действительно умирала.

Старуха на соседней улице — та, что учила меня в детстве собирать травы, — лежала на кровати, худая, серая, с закрытыми глазами.

— Она не проснулась сегодня, — сказала её внучка, плача. — Мы звали лекаря, он ничего не смог сделать.

Я коснулась лба старухи.

Ничего. Ни магии, ни болезни, ни проклятия. Просто — пустота. Как будто кто-то высосал из неё жизнь.

— Когда это началось? — спросил Эйдан.

— Три дня назад. Сначала лошади, потом собаки, потом люди. Мы думали — чума, но не пахнет чумой. Ничего не пахнет.

Я вышла на улицу.

Вокруг — тишина. Даже кузнечики не стрекотали.

— Что это? — спросила я у бабочки.

«Я не знаю, Тамия. Но это не то, с чем мы сталкивались раньше».

— Может, что-то новое?

«Или что-то очень старое».

К вечеру следующего дня умерло ещё четверо.

Мы не спали. Эйдан обходил дома, я проверяла магией — всё бесполезно.

— Есть одна старуха в лесу, — сказала соседка. — Слепая. Говорят, она видит то, чего не видят другие. Может, она знает.

— Где она живёт? — спросила я.

— В старой избушке у болота. Но говорят, она опасна.

— Я привыкла к опасности.

Я пошла в лес одна.

Тропа вела через чащу, через кочки, через гнилые мостки. На болоте пахло тиной и смертью.

Избушка стояла на курьих ногах — настоящая, как в сказках. Дым из трубы, свет в окне, скрип половиц.

— Входи, — раздался голос. Старый, скрипучий.

Я вошла.

Внутри было тесно. Травы, склянки, чёрный кот на печи. Старуха сидела в углу, в кресле-качалке, пряла нить из серебра.

— Здравствуй, Тамия, — сказала она. — Я ждала тебя.

— Вы меня знаете?

— Я всех знаю, кто связан с древними. А ты — связана, даже если договор разорван.

— Что происходит в деревне?

— Боги умирают, — старуха перестала прясть. — Не те, что в храмах, а старые. Те, что спали под землёй тысячелетиями. Их смерть отравляет мир. Как скисшее молоко — всю бочку.

— Как их остановить?

— Нельзя остановить смерть. Можно только переждать.

— Деревня не переживёт.

— Знаю, — старуха посмотрела на меня. Её слепые глаза были белыми, но, казалось, видели насквозь. — Ты можешь увести людей. На время. Пока боги не умрут полностью.

— Куда?

— Туда, где нет земли. В другое измерение. Твоя бабочка знает путь.

Я посмотрела на бабочку.

«Знаю», — прошептала она. — «Но туда нельзя вернуться, Тамия. Это — одноразовый путь».

— Значит, мы не сможем вернуться домой?

«Нет».

— Я не могу бросить дом.

— Тогда твои люди умрут, — спокойно сказала старуха. — Выбирай, девочка. Дом или жизнь.

Я вышла из избушки.

Болото дышало в спину.

Дом или жизнь.

Вернувшись в деревню, я собрала всех.

— У нас есть два выхода, — сказала я, стоя на крыльце. — Первый: остаться и умереть. Второй: уйти в другое измерение и выжить, но никогда не вернуться.

— А третий? — спросил кто-то.

— Третьего нет.

Люди зашумели. Кто-то плакал, кто-то ругался, кто-то обнимал детей.

Эйдан подошёл ко мне.

— Ты уверена?

— Нет. Но выбора нет.

— Что будем делать?

— Спросим бабушку.

Бабушка сидела на лавочке, бледная, но спокойная.

— Я стара, — сказала она. — Мне нечего терять. Я останусь.

— Ба!

— Не спорь, Миечка. Я прожила долгую жизнь. А ты — молодая. Ты должна идти.

— Без тебя я не пойду.

— Пойдёшь, — она взяла мои руки. — Потому что если ты останешься — умрут все. Кого ты спасёшь тогда?

Я заплакала.

Она обняла меня.

— Ты сильная. Ты справишься. А я буду ждать. И когда-нибудь, может быть, встретимся.

— Как? Дороги назад нет.

— Для ведьмы нет ничего невозможного, — бабушка усмехнулась. — Придумаешь что-нибудь.

Я не знала, что придумать.

Но она верила в меня.

Это было важнее.

Мы уходили на рассвете.

Не все — некоторые остались. Те, кто не мог бросить дом, кто не верил в спасение, кто слишком стар. Бабушка осталась. Моргана осталась с ней.

— Присмотри за ней, — сказала я.

— Обещаю, — ответила Моргана. — Хотя она меня бесит.

— Ты бесишь её тоже. Вы друг друга стоите.

Мы обнялись.

Эйдан держал меня за руку.

Лилиан прилетела на метле за час до ухода.

— Я с вами, — сказала она.

— Ты — королева. Твоё место во дворце.

— Моё место с моими друзьями, — ответила она. — Дворец подождёт.

Мы взялись за руки — я, Эйдан, Лилиан, несколько десятков жителей деревни, согласных идти.

Бабочка взлетела, закружилась.

«Закройте глаза», — приказала она.

Мы закрыли.

Мир под ногами исчез. Стало холодно, а потом тепло, а потом — тихо.

— Можешь открывать, — сказала бабочка.

Мы открыли глаза.

Перед нами был новый мир.

Зелёные холмы, чистое небо, река, в которой вода была голубой, как сапфир. Ни домов, ни дорог, ни людей. Только природа — нетронутая, вечная.

— Где мы? — прошептала Лилиан.

«В измерении, которое я создала для тебя», — ответила бабочка. — «Здесь нет времени. Здесь нет смерти. Здесь вы будете в безопасности».