Академия магии (ведьма с бабочкой)

29. Цена возвращения

В новом мире прошло десять лет.

Мы построили город. Небольшой, но крепкий, с домами, рынком, школой. Дети, которые пришли с нами, выросли и завели своих детей. Взрослые поседели. Я выросла в женщину, а бабочка постарела — её крылья потускнели, полёт стал медленнее.

— Тамия, — сказала она однажды вечером. — Я скоро умру.

Я замерла с ложкой в руке.

— Что? Ты не можешь умереть. Ты — мой фамильяр.

— Фамильяры тоже умирают, — бабочка села на мою ладонь. — Я была с тобой всю жизнь. Но всему приходит конец.

— Нет, — я покачала головой. — Я не позволю.

— Ты не можешь запретить смерть, Тамия. Ты можешь только проститься.

Эйдан спал в соседней комнате. Я смотрела на него — спокойного, родного, единственного.

— Я не хочу терять никого из вас, — прошептала я.

— Придётся, — бабочка коснулась крылом моей щеки. — Так устроен мир.

Я заплакала.

— Я хочу домой. Хочу увидеть бабушку, пока не поздно.

— Мы не можем вернуться, — напомнила бабочка. — Дороги назад нет.

— Ты говорила, что перед смертью можешь открыть портал.

— Могу, — бабочка помолчала. — Но цена будет высока.

— Какая цена?

— Не твоя.

Я не поняла, что она имела в виду. И не спросила.

***

Прошёл ещё месяц.

Бабочка слабела с каждым днём. Она почти не летала, лежала на подушке и тихо шептала что-то на языке, которого я не знала.

— Пора, — сказала она однажды утром.

Я разбудила Эйдана.

— Мы возвращаемся домой.

— Как? — он сел на кровати, не веря своим ушам.

— Бабочка откроет портал. Но… она сказала, что цена будет высока.

— Какая цена?

— Я не знаю.

Мы оделись, вышли на холм.

Жители нового мира смотрели на нас издалека. Они знали, что мы уходим — может быть, навсегда. Лилиан стояла рядом.

— Ты уверена? — спросила она.

— Я должна увидеть бабушку, — ответила я. — Проститься.

— Тогда я с вами.

— Нет, — сказала я. — Ты нужна здесь. Людям нужна их королева.

Лилиан обняла меня. Крепко.

— Возвращайтесь, — прошептала она.

Бабочка взлетела.

Последний раз — высоко, красиво, как в молодости.

Она закружилась, оставляя за собой серебряный след. След сложился в арку, арка наполнилась светом — и открыла портал.

— Идите, — сказала бабочка.

— Ты не летишь с нами?

— Я лечу. Но не туда.

Она упала на землю — маленькая, сухая, без дыхания.

Я заплакала, подняла её тельце, положила за пазуху.

— Прощай, подруга, — прошептала я.

Эйдан взял меня за руку.

— Пошли, — сказал он.

Мы вошли в портал.

Мир встретил нас холодом.

Мы выпали из портала в знакомом лесу — том самом, где когда-то бегала маленькая Мия. Но лес изменился. Деревья стали старше, тропинки заросли, небо — серым.

— Сколько прошло? — спросил Эйдан.

— Узнаем, — ответила я.

Мы побежали к деревне.

Деревня была пуста.

Дома стояли с провалившимися крышами, огороды заросли бурьяном, в колодце — застоявшаяся вода. Ни души.

— Нет, — прошептала я. — Нет, нет, нет…

Мы побежали к дому бабушки.

Дом стоял. Еле-еле, но стоял. Дверь заперта, окна заколочены.

Я выбила дверь магией.

Внутри — пусто. Ни мебели, ни вещей, ни бабушки.

На столе — письмо.

Я развернула его. Дрожащими руками. Почерк — бабушкин.

«Миечка, если ты читаешь это — значит, ты вернулась. Прошло тридцать лет. Меня уже нет. Морганы тоже. Старый мир умер, новый родился. Не ищи нас, не жалей — мы жили долго и счастливо. Теперь твоя очередь. Тот портал, что открыла твоя бабочка — был двусторонним. Вы можете вернуться обратно. Не грусти. Я всегда буду с тобой — в пирожках, в ветре, в улыбке, которую ты даришь миру. Прощай, внученька. Я горжусь тобой».

Я упала на колени, разрыдалась.

Эйдан обнял меня.

— Она хотела, чтобы мы были счастливы, — сказал он.

— Я знаю, — всхлипнула я. — Но мне так больно.

— Я рядом, — он поцеловал меня в макушку. — Всегда.

Мы вышли из дома.

Портал всё ещё светился на краю леса — серебряный, усталый, но живой.

— Возвращаемся? — спросил Эйдан.

— Да, — я взяла его за руку.

И в этот момент земля под ногами раскололась.

Из трещины вырвалась тьма — живая, голодная, знакомая.

— Пустота? — прошептал Эйдан. — Но она же умерла!

— Не умерла, — раздался голос из темноты.

Вальбурга вышла из трещины. Седая, старая, но глаза — всё те же. Безумные.

— Ты? — я отшатнулась. — Ты погибла в замке.

— Я — часть пустоты. А пустота — часть тебя, — она усмехнулась. — Ты носила меня в себе тридцать лет, дочь. Ты принесла меня обратно в этот мир.

— Нет, — я покачала головой. — Я выжгла тебя из себя.

— Выжгла? — Вальбурга рассмеялась. — Ты запечатала меня в своём сердце. Но сердце не камень. Оно бьётся. Оно живёт. И я жила в нём, ждала своего часа.

— Чего ты ждала?

— Портала. Возвращения. Этого момента.

Она шагнула вперёд, вытянула руку.

Тьма сорвалась с её пальцев и бросилась на Эйдана.

— Нет! — я закричала.

Я успела создать щит, но тьма пробила его, как бумагу. Она обвилась вокруг Эйдана, сжала, приподняла над землёй.

— Отпусти его! — я ударила теневым копьём, но Вальбурга даже не пошевелилась.

— Поздно, дочь, — сказала она. — Он умрёт. В этом мире есть цена за возвращение. Твоя бабочка знала. Она не сказала, потому что ты бы не согласилась.

— Какую цену?

— Самого дорогого, — Вальбурга улыбнулась. — Того, кого ты любишь больше жизни.

Я посмотрела на Эйдана.

Он висел в воздухе, опутанный тьмой, и смотрел на меня.