Академия магии (ведьма с бабочкой)

Эпилог

Первый год без Эйдана был самым трудным.

Я не выходила из дома, не разговаривала с людьми, не пользовалась магией. Сидела у окна, смотрела на холм, где мы когда-то сидели вдвоём, и молчала.

Лилиан приносила еду, уговаривала поесть, иногда просто сидела рядом, обнимала. Она не говорила «всё будет хорошо» — она знала, что это неправда. Не сразу. Не скоро.

— Ты нужна людям, Тамия, — сказала она однажды.

— Я никому не нужна, — ответила я.

— Ты нужна мне. Я не справлюсь одна.

Я посмотрела на неё. Лилиан выглядела уставшей — под глазами круги, плечи опущены. Она правила новым миром в одиночку, без Таргана, без совета, без поддержки.

— Хорошо, — сказала я. — Я попробую.

***

Я стала советницей Лилиан. Помогала решать споры, разбирать жалобы, строить школы и больницы. Моя теневая магия теперь служила миру — поднимала стены, лечила раны, освещала дороги в тёмное время суток.

— Ты создана для этого, — сказала Лилиан через год.

— Я создана, чтобы жечь врагов теневым огнём, — ответила я.

— Враги кончились. Остались только люди, которые нуждаются в помощи.

Я промолчала.

Она была права.

***

Через три года мы построили новый дворец — на месте старого холма. Небольшой, деревянный, с большими окнами и садом. Там, где когда-то мы с Эйданом сидели на закате, теперь был тронный зал.

Я посадила у входа дуб.

— В память, — сказала я.

Лилиан понимающе кивнула.

Дуб рос быстро — магия помогала. Через пять лет он стал самым большим деревом в городе. Дети играли в его тени, влюблённые целовались под ветвями, старики сидели на скамейке и вспоминали прошлое.

Я иногда подходила к дубу, прислонялась лбом к коре, закрывала глаза.

— Привет, — шептала я. — Как ты там? Я скучаю.

Никто не отвечал.

Но иногда ветер шевелил листву, и мне казалось — это он.

***

У Лилиан родилась дочь.

Её назвали Агатой — в честь моей бабушки. Рыжая, веснушчатая, с зелёными глазами матери и упрямством, которое явно досталось от Таргана (хотя Лилиан так и не призналась официально).

Я стала её крёстной. Носила на руках, учила первым заклинаниям, читала сказки на ночь. Агата называла меня «тётя Мия» и не отпускала, пока не уснёт.

— Ты с ней хорошо ладишь, — заметила Лилиан.

— Она похожа на тебя, — ответила я. — Упрямая и добрая. Это редкое сочетание.

Лилиан улыбнулась.

Мы не говорили о большем. И не нужно было.

Мы с Лилиан правили вместе.

Она — королева, я — советница и глава магического совета. Наши решения были справедливы, город процветал, войны ушли в прошлое.

— Скучно, — иногда говорила я.

— Это счастье, — отвечала она.

По ночам я выходила на крыльцо, смотрела на звёзды и вспоминала. Эйдана — его улыбку, его смех, его руки. Бабушку — пирожки и мудрые советы. Моргану — споры об огурцах. Бабочку — маленькую, тёплую, вечную.

Они все ушли.

Но остались во мне.

***

Это случилось через восемь лет после возвращения.

Я сидела у дуба, когда бабочка — новый фамильяр, молодой и шаловливый — забилась под крыло и зашептала:

«Там кто-то есть. У ворот. Он смотрит на тебя».

Я обернулась.

У входа в сад стоял мужчина.

Высокий, плечистый, с тёмными волосами и серьёзными глазами. На нём был дорожный плащ, за спиной — меч. Никаких академических знаков, никакой магии, которую я могла бы узнать.

Но что-то в нём было. Тень, которая тянулась за ним длиннее, чем положено.

Он смотрел на меня так, будто знал в прошлой жизни. Или будто хотел узнать в этой.

— Вы кто? — спросила я настороженно.

— Путник, — его голос был низким, спокойным. — Ищу кров и, возможно, ответы.

— Какие ответы?

— Говорят, здесь живёт ведьма, которая прошла через пустоту и вернулась, — он сделал шаг ближе. — Я видел то же. И хочу понять, как жить дальше.

Я смотрела на него.

Тень за его спиной шевельнулась — совсем как у Эйдана когда-то.

Сердце пропустило удар.

— Можешь остаться до утра, — сказала я. — А там посмотрим.

Он кивнул.

Я отвела взгляд к дубу.

Ветер шевелил листву. Тихо. Ласково.

Мне показалось, или в шелесте послышалось: «Иди. Я не против».

Мы сидели на крыльце — я, Лилиан и этот странный путник.

Он назвался Корвином. Не сказал, откуда пришёл и куда идёт. Но в его глазах была та же усталость, что я видела в зеркале годы назад.

Лилиан смотрела на меня с лёгкой улыбкой.

— Тамия, — сказала она позже, когда Корвин ушёл в гостевую комнату. — Он похож на него.

— Нет, — ответила я. — Он другой.

— Но ты заметила.

— Заметила, — я помолчала. — Это ничего не значит.

— Конечно, — Лилиан усмехнулась. — Как скажешь.

Я не стала спорить.

Перед сном вышла к дубу.

— Ты бы хотел, чтобы я была счастлива? — спросила я.

Тишина.

Листья не шевелились. Ветер затих.

— Я никогда не перестану тебя любить, — сказала я. — Но… кажется, кто-то ждёт. Ты не против?

Ветка качнулась.

Один раз. Медленно. Будто кто-то кивнул.

Я прижалась лбом к коре.

— Спасибо, — прошептала я.

*** Два года спустя.

Корвин остался.

Он стал капитаном городской стражи, потом — моим правым глазом в магическом совете. Мы работали вместе, ели вместе, иногда молча смотрели на закат.

Я не называла это любовью.

Я вообще ничего не называла.

Но когда он брал меня за руку — я не отнимала.

А однажды утром бабочка шепнула:

«Ты улыбаешься. Я давно не видела тебя такой».

— Какой? — спросила я.

«Живой. Не той, кто выживает. Той, кто живёт».

Я посмотрела в окно.

Корвин тренировал новобранцев во дворе. Сильный, спокойный, надёжный.

Не Эйдан.

Другой.

Но тоже — мой.

Лилиан вышла на крыльцо, встала рядом.

— Ну что? — спросила она.

— Что? — переспросила я.

— Ты готова?