Академия меча и пламени

Глава 14 “Предназначение”

Сердце тяжело бухает в груди, когда я просыпаюсь. На стуле у моей постели спит Аюна с книгой в руках. Облокачиваюсь спиной об изголовье кровати, и подруга резко просыпается. В ее глазах блестят слезы. Она бросается обнимать меня, громко всхлипывая.

— Очешуеть! Ты наконец очнулась! Виверн! Айдо! — кричит она. — Амира очнулась!

Друзья вбегают в комнату, словно все это время стояли за дверью, и бросаются ко мне с объятиями. Не понимаю такого ажиотажа вокруг себя. Аюна, стирая слезы, дрожащим голосом рассказывает о том, что во время полета я потеряла сознание. В последний момент Дану удалось поймать меня, из-за чего он рухнул на землю и ушиб крыло. Виверн и Аюна переглядываются при упоминании его имени.

— Тебя осмотрел королевский лекарь. Твое пламя сильно ослабло.

Перевожу взгляд на вошедшего в комнату Альтаира.

— Почему? — хриплым голосом спрашиваю их.

— Много тренировок и стресса. Ты не говорила, что плохо спишь. К тому же ты заключила союз с третьим драконом. Лекарь говорит, что твой организм измотан, — объясняет Виверн.

— Поэтому у тебя случались кровотечения из носа, — добавляет Аюна, сжимая мою руку.

В горле стоит ком. Смотрю на дверь в надежде увидеть Дана.

— Сколько я спала?

— Неделю, — говорит Виверн.

Дышать тяжело. Грудь словно сдавливает, и не получается сделать глубокий вдох, когда понимаю, что больше не чувствую Дана.

— Где Дан? — с накатывающей паникой спрашиваю их.

Глаза Виверна мечутся.

— Он ранен? — пугаюсь я.

Друзья успокаивают меня.

— Он не отходил от твоей постели ни на шаг, — чешет затылок друг. — Ушел отдохнуть. Скоро вернется.

Аюна активно кивает головой, и я расслабляюсь.

— Принесу еды, — говорит Виверн, уходя.

Альтаир щурится, глядя на меня, а после выходит за дверь. После еды ложусь отдыхать.

Спустя пару дней все еще лежу в своей комнате. Дан так и не пришел, ни через день, ни через два. Когда Аюна засыпает рядом, выскальзываю из комнаты. Стучу в дверь Дана напротив. Тишина. Дергаю ручку, закрыто. Внутри рождается тревога.

Вечером меня посещает королевский лекарь. Дактар слушает меня своим аппаратом, привычно прощупывает пульс и убирает все в свой чемоданчик.

— Вы здоровы, ваше высочество, — вздыхает он. — Организму необходимо восстановиться, поэтому воздержитесь от тренировок и полетов еще на пару недель.

Согласно киваю.

— Вы говорили, у моего отца были такие же симптомы болезни.

Дактар кивает, понимая, к чему клонится наш разговор.

— Почему я выздоровела, а он нет?

Пожилой лекарь опускается на стул рядом со мной, сложив свой чемодан на коленях.

— Чего таить, ваше высочество. Многие годы прошли, прежде чем я понял, что вашего отца отравили, — объясняет он. — Вероятно, это происходило не один день, а долго и продуманно. Ядов, накапливающихся в организме, немного, но подобные симптомы — головокружение и кровотечение из носа — я наблюдал дважды. У вашего отца и у вас.

— Хотите сказать, что меня отравил близкий человек?

— Яд попадал в ваш организм регулярно, ваше высочество, сомнений нет. — Лекарь тяжело вздыхает, глядя в окно. Его лицо омрачается от старых воспоминаний. — Почему ваш отец мертв, а вы нет? — задумчиво бубнит он. — Вероятно, кому-то удалось достать противоядие для вас или произошло чудо. В них по долгу службы я не верю. В ином случае, мы бы с вами не говорили сию минуту.

Во сне меня снова мучают кошмары о падении с высоты. Просыпаюсь, тяжело дыша, со слезами на глазах. Волосы прилипают к телу. Иду в душ и опускаюсь на пол. Спиной опираюсь о стену, когда теплая вода стекает по волосам и белой сорочке. При помощи связи пламени пытаюсь найти Дана, почувствовать его, но тщетно. По щекам стекают слезы. Внутри дыра, которая ноет словно свежая рана. Неужели Дан погиб? И никто не может набраться смелости, чтобы сказать мне правду.

С утра ко мне заглядывает отец. Разговор со мной он начинает осторожно, издалека, давая понять, что будет непросто. Мне кажется, что уже ничего не может быть хуже отсутствия Дана. Папа откашливается.

— Вчера меня приглашали на совет. На нем поднимался вопрос о твоем восшествии на престол, — говорит он. — На нем присутствовал Тельнан. К его словам прислушиваются, так как он член королевской семьи. Он убедил Совет в том, что ты не можешь управлять королевством, и предложил им свою кандидатуру.

С моих губ срывается нервный смех. Папа гладит меня по волосам, как в детстве.

— Но все будет хорошо, доченька. В скором времени ты поправишься, и мы придумаем, что делать.

Горечь предательства разрывает сердце на части, но тяжелее всего от другого. На глаза наворачиваются слезы. Собираюсь с силами, чтобы задать вопрос:

— Он жив?

Папа сразу понимает, о ком идет речь.

— Да, милая.