Академия "Memento mori". Том 1

Глава 16 о ночных и дневных прогулках

Марианна Лафлёр

Ночь подкралась незаметно, а у меня сна ни в одном глазу. Хотя умаялась я сегодня изрядно: и на испытании, и на последующей тренировке с Гилбертом. Последняя, кстати, была примечательна тем, что сегодня он применял пусть и слабую, но всё же атакующую магию. В общем, летала по куполу я только так.

Помаявшись над альбом с набросками и учебником по теории построения заклинания, я поняла, что убаюкать себя не получится. Я посмотрела на часы: за полночь. Хм, Кара обычно в это время ещё не спит…

Я написала ей и тут же, не дожидаясь ответа, принялась собираться. Перед самым выходом глянула в смартфон и увидела максимально положительный ответ от подруги.

Общежития наших факультетов находятся в одном крыле, но на разных этажах. Я живу на первом этаже, Кара – на третьем. Только моя комната находится в конце коридора, а её – в начале.

Я взбежала на третий этаж по лестнице, никого не встретив ни на своём этаже, ни на лестнице. Однако же на третьем этаже меня ждала непредвиденная встреча: в начале коридора стоял мужчина и задумчиво смотрел в стену. На мужчине была тёмная мантия с серебряной окантовкой по подолу – профессорская. Я пригляделась и поняла, что это профессор Регель – заведующий кафедрой практической некромантии. Я его запомнила ещё по представлению преподавательского состава ректором: не так часто оборотни имеют столь ярко выраженный талант к некромантии.

Перемещения по общежитию ночью не были запрещены, но я всё равно в первый момент остановилась и даже немного попятилась. Тут профессор обернулся и посмотрел на меня. На его точёном лице с острыми скулами отразилось удивление, и серая бровь взлетела вверх.

Я неловко кашлянула и осторожно направилась к нужной мне двери.

– Ave, профессор Регель. Я тут к подруге… Можно?.. – сбилась я под пристальным взглядом его светло-карих глаз и замедлилась ещё больше.

– Ave, мадемуазель Лафлёр. Конечно, проходите, – ответил он глубоким бархатным голосом.

Я нервно кивнула и шмыгнула к двери комнаты Кары. Оглянулась ещё на раз на профессора и быстро зашла в неё.

– Привет! – радостно улыбнулась мне подруга, отрываясь от учебника. Потом нахмурилась и спросила: – Что такое? Что-то случилось? Ты странно выглядишь…

Я мотнула головой и села к ней на кровать.

– Нет, всё в порядке. Просто встретила кое-кого, кого не ожидала увидеть. Но не беспокойся. Что читаешь?

Кара повернула мне учебник названием, и я пригляделась к нему. И выбросила из головы вопрос о том, что делал профессор с факультета некромантии на этаже общежития факультета крови. Не моё это дело.

***

Карина Яковлева

Мортус нас встретил шумом, спешащими куда-то людьми и нелюдями, потоком магомибелей на улице, а ещё кучей украшений.

– А что за украшения? Какой-то праздник? – удивилась я.

Шагающая рядом Мара огляделась и как-то непонимающе, как само собой разумеющееся сообщила:

– Так Самайн же.

– Ого, – удивилась я, – вы его отмечаете?

– Конечно. Ты не знаешь ещё? Ну, тогда слушай, – улыбнулась Марианна. – Это день, когда граница между Altera pars, миром обычных людей и загробным миром тонка как никогда. Поэтому все действия, ритуалы и заклинания, связанные с переходами, в это время сильны как никогда. Но это лишь одна сторона. Другая – поддержание связи с этими гранями мира. Этот день – символ единства трёх граней, напоминание, что все мы связаны и не можем друг без друга. Также Самайн – ещё и праздник нашего единства, отражение взаимосвязи всех рас. А единство значит, что нет места распрям, мыслям о превосходстве одной расы или рода над другими и в целом – войне. Поэтому Самайн – главный праздник в году, который отмечают абсолютно все. А уже на следующий день некоторые поминают ушедших в загробный мир друзей, родственников и близких. Но эта традиция не такая древняя, и не все её соблюдают. Главное – это Самайн.

– Ну надо же… А я когда-то читала, что Самайн – это у кого-то там в древности был праздник окончания сбора урожая, – удивилась я, рассматривая развешенные на домах гирлянды, фонарики и огни.

– Наверное, у кельтов. Но он перешёл к ним от нас. Просто они изменили значение праздника под себя. Изначально Самайн – праздник единства, – спокойно ответила Мара и повела меня к торговым рядам на самой большой площади Мортуса.

Торговые ряды здесь походят на наши ярмарки, устраиваемые на площадях в какие-то праздники. Ровные ряды палаток и ларьков с огромным разнообразием товаров, которые переходят в крытые павильоны. А по бокам площади на первых этажах жилых домов куча магазинчиков, весело звенящих колокольчиками при входе в них. И по всей этой площади курсируют люди и нелюди в настолько разной одежде, что я тут же почувствовала себя участником фестиваля разных культур и временных эпох. Вот прошла дама в роскошном алом платье с кринолином, а почти сразу за ней пробежал мелкий зеленоватый гоблин в костюме не иначе как поклонника Элвиса Пресли. А навстречу мне идёт красавец-блондин в костюме панка, и я удивляюсь, почему у него нет ирокеза для полного комплекта. И тут же его загораживает мужчина в сером деловом костюме-тройке под руку с молоденькой девчушкой в коротком розовом платье с кучей оборок, рюш и цветов из газовой ткани.