Академия "Memento mori". Том 1

Эпилог

Карина Яковлева

Самый конец октября принес нам новое испытание – «Clāvēs[1]».

Проходить оно будет в одной из частей сада, который специально для этого преобразовали в запутанный лабиринт. Команды первокурсников должны найти выход из этого лабиринта. Сложность испытания заключается в том, что для прохода в некоторых местах лабиринта нужны ключи, а те в свою очередь разбросаны по разным его частям. В зависимости от того, которой по счёту команда найдёт выход, распределяются баллы. Но в этот раз, слава тьме, в правилах прописано, что нападать на команды, а также отбирать чужие ключи запрещено.

Испытание будет проходить в субботу, поэтому конверт с его описанием свалился на Ника заранее – в четверг вечером, чтобы участники не умотали куда-нибудь на выходные.

В пятницу вечером мы с Марой решили размяться на полигоне, без участия мужской части нашей команды. Подруга пребывала в несколько меланхоличном настроении, впрочем, оно и ясно: первое расставание не может не быть болезненным. По крайней мере, когда в этом замешаны чувства.

Чувства у подруги явно были, иначе она бы не стала рисковать жизнью, вытаскивая Гилберта из зачарованного леса. Да и в принципе тому, кто её знает, было видно, что подруга влюблена.

А этот дикобраз взял и растоптал её чувства! У-у-у, как я зла на него!

Хотя сама Мара злости не испытывала, и мне говорила не фонтанировать так своими чувствами.

– Кара, он сделал свой выбор. Не в мою пользу, да. К сожалению, и такое в жизни случается. Но винить его за другие жизненные приоритеты глупо. Это как обижаться на кого-то за то, что он любит шоколадное мороженое, а ты – ванильное.

– Отношения – это не предпочтения в еде, Мар! – пыхтела я, параллельно пытаясь уклониться от её хитрого удара. – И вообще, если уж на то пошло, он предал не тебя, а себя. А это вообще мерзко! Как после такого себе в глаза смотреть?

– Никто не идеален, – сказала Мара, делая идеальную подсечку, которая так же идеально сбила меня с ног. И, уже протянув мне руку, чтобы помочь подняться, добавила: – Все совершают ошибки. Кто-то пытается их исправить, кто-то стремится забыть, а кто-то всю жизнь мучается. Хотя, может быть, он и не считает это ошибкой.

– Ну и дурак! – припечатала я и, несмотря на возражения подруги, осталась при своём мнении.

На самом деле, я думала, что Марианна хотя бы раз придёт плакаться. Да что там – я сама ей это предлагала и не раз! Но увы, наша сдержанная красавица предпочитала вариться в своих чувствах в одиночестве, не пытаясь их выплеснуть наружу. Что уж там говорить, единственный, кто заметил в ней изменения в нашей команде, – Эллиот. И дело не в чёрствости Ника и Фили. Просто подруга ходила чуть более задумчивая, чем обычно, и лишь изредка в её взгляде проблескивала грусть.

Глядя на неё, я не могла отделаться от мысли, что рядом со мной живёт совершенный ангел, со светлой печалью наблюдающий за всем, что происходит вокруг него. Удивительно, но это состояние сделало её ещё более красивой, и я невольно в какие-то моменты ловила себя на любовании этой безупречной фарфоровой куклой с меланхоличным взглядом.

Наша тренировка наконец закончилась, а я поняла, что винить Ника в излишнем усердии не стоит: подруга ничуть не меньше меня гоняла. Вот уж не замечала раньше в ней замашек тирана!

Мы собрали вещи и неторопливо направились в сторону общежития. Марианна подробно объясняла мне мои ошибки в бою, и я задумчиво кивала в такт её словам, пытаясь осознать сказанное.

На подходе к общежитию посередине дороги стояла группка из четырёх студентов. Я стала забирать чуть вбок заранее, чтобы обойти их, но тут мой взгляд опустился чуть ниже, и я поняла, что они стоят рядом с чем-то. Я чуть напрягла глаза и тут же похолодела. Сделала рефлекторно ещё несколько шагов, а потом замерла.

– Кар, ты чего? – удивилась Мара, потом проследила за моим взглядом и тоже замерла.

Я вдохнула глубоко воздух, и поняла, что всё очень плохо.

В воздухе разливался густой запах крови.

Группа студентов стояла рядом с чёрно-багровым бугром, из которого выглядывала голова с золотисто-русыми волосами.

А ещё вокруг клубилась энергия смерти.

Потому что на земле лежал мёртвый Джек Биго.

[1] Clāvēs – лат. Ключи.