Академия Militas Dei. 1-й курс

День рождения

Две недели спустя. 

   Настала та суббота, после которой Нинель Воронцова уже официально вступала во взрослую жизнь. Восемнадцатый день рождения девушки начался с поздравления от Алисы и других одногруппников, с которыми именинница успела наладить приятельские отношения. Не ожидая от них ничего большего, Нинель направилась в город.  

   Первым пунктом назначения было кладбище. Заранее закупив конфеты и маленький пузырь водки, Нинель направилась к своей семье.  

- Ну, привет! К вам пришла уже взрослая девушка. - достав из рюкзака пузырь водки, Нинель подошла к могиле деда, - Ну, дедуля, в этот раз можно. 

   Открыв бутылку, именинница вылила всё содержимое на могилу родственника, а для могил мамы, бабушки и прабабушки были заготовлены конфеты. После, прижавшись к ограде, Нинель закрыла глаза и представила то, что она представляла каждый год. Она сидит за большим столом перед тортом с горящими свечами, а рядом стоит её семья, напевая: “С днём рождения тебя!” После того, как девушка задувала свечи, на всю комнату раздавались радостные возгласы и аплодисменты, которые быстро сменялась на песню про день рождения из мультика про крокодила Гену. От этих фантазий Нинель отвлекло сигнал сообщения на телефоне. Девушка резко открыла глаза, и перед ней снова предстали четыре старых могильных креста. Печально вздохнув, Воронцова достала телефон. Сообщение было от Капшукова. 

   Нинель и Иван Романович встретились в центре напротив театра Волкова. Они так давно были знакомы, что при встрече могли себе позволить дружеские объятья.  

- Ниночка, - мужчина отдал девушке маленький подарочный пакет, - Мне очень трудно поверить, что тебе уже восемнадцать. Но реальность перед моими глазами. Из маленькой пигалицы ты выросла в очень красивую девушку, поэтому для тебя подарок соответствующий. 

   Рассмеявшись Нинель раскрыла пакет. Внутри лежали малахитовые серьги в форме четырёхлистного клевера.  

- Пускай они принесут тебе удачу. - смущённо пожелал Капшуков. 

- Спасибо, Иван Романович. - улыбнулась Нинель. 

   После мужчина и девушка направились гулять по центру. Как обычно, Нинель спрашивала у Ивана, как у него дела на работе и на личном фронте, но тот лишь в очередной раз отшучивался, вызывая у Воронцовой улыбку. Однако, несмотря на весёлый смех девушки, следователь читал в её глазах беспокойство.  

- Дело в Тане. - Нинель давно знала, что от Капшукова ничего не получится утаить.  

- Она так и не объявилась?  

- Нет. - голос девушки начал дрожать, - Иван Романович, вы можете мне не верить, но я и Таня были в детдоме практически неразлучны, поэтому у меня очень нехорошее предчувствие.  

- Нинель, я всё понимаю, но не накручивай себя понапрасну. Детская дружба может сойти на нет, и в этом нет ничего такого прям ужасного, хоть это, конечно, и не приятно. 

- Иван Романович, но для этого не было никаких предпосылок.  

- Эх... Я по своему опыту знаю, что для такого предпосылки могут быть и не нужны. Просто мы взрослеем, и интересы постепенно могут различаться. 

   Не успела Нинель вставить слова, как на её телефон прошло сообщение Алисы. Девушка очень удивилась, когда соседка по комнате пригласила её вечером в пельменную “Подбелку”. Прогулявшись до определённого времени по центру, Нинель попрощалась с Капшуковым и направилась в пельменную. 

   Когда девушка приближалась к одной из городских арок, она снова почувствовала покалывание в груди, которое с каждым шагом становилось сильнее. Затормозив Нинель, сжав в руках амулет, призадумалась. Она вспомнила, что такие же ощущения Воронцова испытывала, когда она отключилась в “Ё баре” и во время нападения на автобус. 

“А если...” - в этот раз Нинель решила довериться своим ощущениям, которые привели её к, раскрашенной в граффити, городской арке. 

   Внутри неё стоял тот странный друг Виталия - Артём. Пожиратель разговаривал с Павлом Гавриным, которого Нинель ранее видела в академии, когда тот общался с сестрой и с Алисой. И хоть в общение пожирателя и агента ордена не было никакого преступления, однако Воронцова решила спрятаться и подслушать.  

- Да уж, последнее время из тебя информатор такой себе. Ты точно уверен, что это всё? - с недоверием спросил Павел.  

- Конечно. Клянусь, они мне не рассказывали о планах нападения на автобус. - Артём высокомерно приподнял голову, - По правде сказать, я всегда считал их дегенератами, поэтому старался держаться от них подальше.  

- Вот как ты друзей поминаешь, Беленский. - усмехнулся дозорный, - Но ты смотри, я тебя ещё не официально допрашиваю, однако те, кто расследуют это дело, скоро узнают, что эта троица с тобой довольно тесно общалась, и тогда...  

- Вот не надо, милитас! - грубо оборвал пожиратель, невольно раскрыв свою истинную оболочку, - Я свои права знаю и правила соблюдаю.  

- Да неужели! - не выдержала Нинель, показавшись перед парнями. 

   Удивлённый пожиратель тут же поспешил вернуть своё лицо в человеческий облик. Павел же, серьёзно напрягшись, скрестил руки на груди. 

- Спокойно! - Нинель, подойдя к парням, обратилась к дозорному, - Я учусь с твоей сестрой в одной группе.  

- У-ух... Слава Богу. - облегчённо выдохнул Павел.  

- Чего? - а вот Артём ещё сильнее напрягся, - Так ты милитас?  

- Вы знакомы? - удивился Гаврин.  

- Я могу сказать только одно. - Нинель недовольно скрестила руки на груди, - “Ё бар”.  

- И чего? - с презрением спросил Артём, - Откуда мне было знать, что ты милитас?  

- О чём речь? - требовательно спросил дозорный покосивших на Беленского.  

- Не смотри на меня так! Я всего лишь охотился. Всё в рамках закона. - затем пожиратель обратился к Нинель, - И если уж на то пошло, то это я с тебя должен требовать компенсацию.  

- Это ещё за что? - возмутилась девушка.  

- За это! - Артём указал на свой ожёг на губах.