Академия мистиков. Ловушка для пантеры

2

Ночь звёздная, удивительно ясная. Полотно бескрайней черноты, раскинувшееся над головой от горизонта до горизонта, щедро усыпанное негаснущими искрами далёких светил, так и манит взгляд утонуть в бесконечном созерцании этой красоты.

Млечный Путь прочертил небосвод серебристой рекой, а созвездия выстроились в привычные узоры, которые я знал с детства.

В такие моменты почти забываешь о цели, о задании, о том, зачем вообще находишься здесь, в ночном лесу.

Я невольно улыбнулся, позволяя губам изогнуться в довольной усмешке, и подумал о том, что таких по-настоящему приятных выходных у меня, пожалуй, никогда раньше не было за все годы обучения в академии.

Обычно тесты – это рутина, скучная необходимость, демонстрация навыков перед профессорами. И не так уж сложно было их организовать именно так, как мне хотелось, всего-то нужно было выбрать правильную цель в самом начале и методично следовать за ней по пятам, сохраняя дистанцию, позволяя делать всё, что вздумается, не вмешиваясь раньше времени.

Наблюдение за ней оказалось увлекательнее любой охоты.

Я медленно повернул голову, стараясь не производить лишнего шума, чтобы взглянуть на соседей по лесу, и удовлетворённо усмехнулся, ощущая, как уголки губ приподнимаются под маской.

Она всё-таки решилась поспать, пересилила свою параноидальную осторожность и недоверие. Правильное, единственно верное решение в её положении – сон остро необходим уставшему, измотанному до предела организму. Иначе завтра она просто не дойдёт до финиша, свалится где-нибудь на полпути.

Что ж, настало время. Пора мне наконец поближе, по-настоящему узнать свою неуловимую пантеру, эту дикую кошку, которая вот уже три дня водит меня по лесу.

От одного только ощущения, от предвкушения того, что я смогу наконец спокойно взглянуть на неё в упор, без опаски быть замеченным, и ощутить её запах – тот самый, тонкий аромат, который был практически недоступен всё это проклятое время из-за необходимости держать дистанцию, – где-то глубоко внутри, в районе солнечного сплетения, заворочалось странное, незнакомое мне доселе чувство. Нечто тёплое и одновременно тревожное, заставляющее сердце биться чуть быстрее обычного.

Я бесшумно поднялся с места, стряхнув с одежды прилипшую хвою, и привычным отработанным движением стянул длинные волосы в тугой хвост на затылке, чтобы не мешали обзору.

Затем, скрыв нижнюю половину лица рабочей маской – обязательный любого тёмного мистика на задании, – я неслышно, словно призрак, пошёл к парочке у костра, намеренно обходя объект светлой со спины, с той стороны, где его толстая тушка загораживала меня от девушки.

Одним точным, выверенным ударом ребром ладони в висок я мгновенно вырубил толстяка – он даже охнуть не успел – и осторожно, бесшумно положил его обмякшее тело на землю, устроив так, будто тот просто заснул на посту. После чего, не теряя ни секунды, сразу же направился к спящей девушке, к главной цели этого ночного визита.

Не спала она явно гораздо больше трёх суток, как минимум четверо, а то и все пять дней. Это жестокое, изматывающее переутомление буквально чувствуется уже на расстоянии нескольких шагов – в том, как она дышит, в напряжении, которое не покидает тело даже во сне, в тёмных кругах под глазами.

Готов поспорить на что угодно, что и сейчас бы упрямо спать не легла, продолжала бы нести вахту, если бы не ощутила дикий, сокрушительный упадок сил, который просто вырубил её сознание.

Телохранители, особенно опытные щитовики, способны искусственно взбадривать собственное измождённое тело неделями подряд, используя специальные техники и ментальные практики. Но здесь налицо полное изнеможение, предел человеческих возможностей.

Она выжала из себя всё.

Я присел на корточки рядом и осторожно, едва касаясь, коснулся кончиками пальцев гладкой пряди её тёмных, почти чёрных волос. Поднёс прядь к самому носу, приоткрыл рот и глубоко, полной грудью вдохнул её аромат, стараясь запечатлеть в памяти, накрепко запомнить этот тонкий, индивидуальный запах щитовика – смесь пота, дыма от костра, хвои и чего-то ещё, сладковатого, что принадлежало только ей.

Затем заставил себя отпустить прядь, разжав пальцы. Едва уловимая сладость её аромата словно въелась в мозг, отпечаталась в сознании, и я знал, что теперь найду её где угодно, в любой толпе, по одному только запаху.

Бегай, моя дикая пантера, пока есть возможность, пока у тебя ещё остаются силы. Наслаждайся этой иллюзией свободы. Чуть позже, совсем скоро, я вплотную займусь и тобой, уделю всё своё внимание. У меня на тебя грандиозные, далекоидущие планы, о которых ты пока даже не догадываешься. И эти планы не имеют ничего общего с обычным тестом.

Я оглянулся через плечо и случайно увидел в угасающем костре глиняный горшочек с едой из академии, ещё слегка дымящийся. Неужели она только своего бесполезного подопечного кормит досыта, а сама голодает? Какая глупая самоотверженность.

Я бросил короткий мимолётный взгляд на распростёртого на земле толстяка и едва сдержался, чтобы не рассмеяться вслух от иронии ситуации. Ему определённо не помешает немного поесть собственные жировые запасы, поголодать для пользы здоровью, а вот хрупкой девушке, которая явно не ела последние сутки, было бы совсем неплохо как следует подкрепиться, набраться сил перед завтрашним переходом.

Жаль, что заставить её не могу, не имею права вмешиваться настолько грубо – правила теста, – так бы ни секунды не раздумывал, накормил бы насильно.

Посмотрев на спящую девушку в самый последний раз, запоминая каждую черту её лица в неровном свете костра, я неохотно оторвался от созерцания и бесшумно отправился прочь, на поиск других участников теста – нужно было проверить их местоположение, скорректировать свои планы. У меня оставалась ещё куча работы этой ночью.

– Увидимся совсем скоро, кошечка, – хмыкнул в ночную тишину, уже растворяясь в тенях между деревьями.