Академия мистиков. Ловушка для пантеры

7

Выдохнула, прикрывая бок ладонью и ответила, стараясь держать голос ровным. Не показывать слабость. Не давать ему понять, насколько мне больно. Насколько я на пределе.

– Ты не нападаешь.

Это прозвучало скорее как констатация факта, чем вопрос. Он стоял передо мной, спокойный, расслабленный, и не делал ни единого движения в мою сторону. Просто наблюдал. Изучал.

– Даже если нападу, ты не защитишь своего толстячка, – в его голосе так же ощущалась насмешка. Она была в каждом слове, в каждой интонации, будто вплетена в саму ткань речи.

Мне показалось, что это его основная манера поведения. Говорить гадости, улыбаясь. Издеваться, наслаждаясь чужой слабостью. Ранить словами так же метко, как и клинками. Превращать каждую фразу в оружие.

– Это можно проверить, – ответила я, стараясь вложить в голос больше уверенности, чем чувствовала на самом деле.

Попытка блефа. Слабая, жалкая попытка, но другого выхода у меня не было. Нужно было показать, что я всё ещё способна сражаться. Что я не сдамся просто так.

– Брось, Пантерёныш, я здесь не для этого, – тёмный навалился на дерево и демонстративно сложил руки на груди.

Это прозвище. Откуда он его знает? Кто вообще этот парень?

Поза расслабленная, небрежная, почти ленивая. Он явно не считал меня угрозой. И был прав, если честно. Хвост пепельных волос свисал с плеча, блестел в лучах солнца, пробивающихся сквозь листву, и мне внезапно вспомнился мальчишка. Тот самый, что убил моего первого подопечного много лет назад. Тот, чьи слова навсегда врезались в память.

Кажется, он тоже был пепельным блондином. Те же холодные глаза. Та же усмешка. Та же манера держаться. Неужели это он?

– А для чего? – хрипло спрашиваю я. – У меня нет времени на разговоры.

Каждое слово давалось с трудом. Дыхание сбивалось, в горле пересохло. Нужно было двигаться дальше, идти к цели, но ноги словно налились свинцом. Тело отказывалось слушаться.

И тут парень обратил внимание на мою ладонь, прикрывающую рану. Взгляд его задержался на этом месте, стал внимательнее, острее. В лице не изменился абсолютно, ни один мускул не дрогнул, маска безразличия осталась на месте, а вот меня раскрытие моей слабости насторожило.

Он видел, что я ранена. Видел, что я на пределе. Видел, что ещё немного – и я рухну. И это давало ему огромное преимущество.

Вместо ответа, он резко выхватывает буквально из воздуха метательный нож. Движение было молниеносным, практически незаметным для глаза.

Я едва успеваю отреагировать формированием нового щита, материя послушно сворачивается под моими пальцами, принимает нужную форму, но нож мчится не в меня. Траектория совсем другая. И даже не в Ковэрна, который замер за моей спиной, прижавшись к дереву.

Он летит вправо, туда, где, казалось бы, никого не было, где был только лес, и оттуда доносится мужской стон, глухой и болезненный, после чего я вижу вспышку зелёного света. Артефакт перемещения. Ещё один тёмный был здесь. Ещё один враг, о котором я не знала. Ещё одна угроза, которую я не почувствовала.

Смотрю потрясённо на блондина, не веря своим глазам, не понимая, что только что произошло, но тот улыбается одними глазами, машет рукой небрежно, как старому знакомому, и уходит прочь, ничего не объясняя.

Просто разворачивается на каблуках и исчезает между деревьями. Растворяется в тени. Оставляет меня стоять с открытым ртом, с тысячей вопросов в голове и полным непониманием происходящего.

Тёмные не помогают светлым. Никогда. Это против всех правил, против всей их природы.