Академия морских драконов

Глава 2. Возвращение

Месяц я просидела дома, используя взятый для медового месяца отпуск. Плакала, мычала, костеря матом Степана, растирала себе кожу до крови в неистовом чесе.

Я и не подозревала раньше, что сильное нервное расстройство может вызвать такой зуд по всему телу. По крайней мере, в моём случае вышло именно так.

Это была настоящая депрессия и тяжелейший нервный срыв. К врачам я не обращалась, это даже не пришло в голову, просто не могла оправиться после такого предательства, почти не выходя за порог.

От Степана, не было ни весточки, ни визитов, ни попыток что-то объяснить. И от этого, наверное, было ещё хуже. Я всё же любила его - своего первого мужчину, закрывала глаза на многое. Знакомые говорили - не упусти, возраст уже не девичий, давно пора строить семью.

Семью…

Подруги поначалу звонили, пытаясь вытащить меня в свет, но вскоре бросили это безнадёжное занятие. Убедились только, что я жива и не помышляю о самоубийстве.

В итоге я пережёвывала своё несчастье в одиночестве. В конце концов, у меня медовый месяц - что хочу, то и делаю.

На новогодний вечер я, конечно, тоже не пошла. Найдётся там другая дурочка-Снегурочка, даже не сомневаюсь.

К концу месяца мне стали сниться странные сны. Я летала, совсем как в детстве. Видела синее море, корабли и острова - то с городами, то совершенно пустынные. А ещё являлся огромный старинный корабль на фоне багрового заходящего солнца.

Кажется, виделись ещё летающие птеродактили. Такие красивые! Несколько раз подряд.

И тогда я решила, что с меня хватит слёз. Так недолго и свихнуться, зачем испытывать судьбу? Строго посмотрела на себя в зеркало. Опухшее лицо, худые, расчёсанные руки.

И громко сказала:
- ХВАТИТ!

Ровно через месяц я вышла на работу. Вернулась из отпуска, ставшая совершенно равнодушной ко всему и похудевшая на десять килограммов. То, что раньше казалось невозможным в плане диет, произошло само собой за это время.

От назойливых вопросов и любопытства коллег я оградилась вежливыми, холодными ответами, не позволяя никому вторгаться в моё личное пространство. Постепенно окружающие это поняли и отступили.

Ну, не сложилось у нас с первым красавчиком института. Не я первая в такой ситуации, не я последняя.

Долги, оставшиеся после несостоявшейся свадьбы, я планировала выплачивать постепенно, а их было предостаточно.

Степану же при первой встрече я достаточно спокойно, как мне тогда казалось, пожелала доброго пути. Но он, конечно, видел всё - и бледность, и худобу.

В ответ он улыбнулся и вежливо, отвратительно ответил:

-И вам счастья и доброго пути, Ольга Александровна.

Ольга Александровна, значит…

Уходя, процедила сквозь зубы, чтобы он больше никогда не попадался на моём пути.

После этого я с головой ушла в работу и бесконечные поиски грантов, практически не выходя из лаборатории.

Наивно посчитав, что таким образом полностью оградила себя от любых будущих встреч с ним.

***

На улице суровый мороз, а мне нужно преодолеть приличное расстояние от остановки пешком и в гору. Наш научно-исследовательский университет расположен хоть и в центре, но на возвышенности, будучи равномерно удалённым от всех видов общественного транспорта.

Проехать можно только на автомобиле, но у меня с вождением легковушки как-то сразу не заладилось. Все попытки преодолеть себя и сесть за руль так и остались только попытками.

Бегу по стуже, проклиная обувь на каблуках, тонкие колготки и необходимость соответствовать дресс-коду. Из-за него я в юбке, а мороз уже основательно взялся за коленки - долго будут красными.

Наконец-то вход в университет. С трудом открываю тяжеленную дверь.

Дубовая она у нас, наверное. Не было на вас тогда Петра Первого, чтобы дубы вековые беречь!

Врываюсь в тепло холла. Здесь всегда шум и гам от мельтешащих перед глазами студентов. Киваю на приветственные улыбки вахтёров и нескольких коллег, проходящих мимо.

- Здрасьте, Ольга Са-анна! - галдит группа студентов, у которых я читаю лекции в этом семестре.

- Ольга, опаздываешь, поторопись, - приветствует коллега с соседней кафедры.

Он уже идёт на совет, а мне нужно сначала раздеться у себя в кабинете.

Выдохнув, бегу на нашу кафедру мореведения и океанологии. На третий этаж, по длинному коридору, мимо морского музея. Врываюсь, здороваюсь с коллегами, сбрасываю шубу и кидаюсь к зеркалу.

Так и есть, коленки жутко красные, замёрзшие. Щёки тоже полыхают, волосы растрепались и даже слегка наэлектризовались от тёплой шапки.

Вот зараза, как некстати!

- Оля, тут документы тебе передали, надо подписать, - говорит методист кафедры.

- Потом, Марь Иванна, - отвечаю на ходу. - Я на совет.

Бегу на учёный совет нашего естественно-научного института в универе, но к сожалению, я уже опоздываю. А мне нужно ещё пронестись в соседнее крыло здания и подняться по лестнице на последний, четвёртый этаж. Лифта в старом корпусе просто нет, бегаем сами.

Так уж повелось, что большую часть новостей мы узнаём именно на учёном совете.

Тихо приоткрываю дверь, надеясь проскользнуть незаметно, не отвлекая никого и не привлекая лишнего внимания. Нельзя прерывать докладчика.

Хотя для некоторых случались исключения…

- Опаздываете, Ольга Александровна, - строго произносит Вадим Петрович, глядя на меня поверх очков. Внимание всех сразу же сходится на мне - где-то попрекающее, где-то понимающее, где-то равнодушное. Потом директор института разворачивается к трибуне. - Продолжайте, мы вас слушаем.

- Приветствую, коллеги, всех! - раздаётся за моей спиной громкий и беспардонный голос Натальи Дмитриевны. В отличие от меня она не старается вести себя тише, не думает о том, что прерывает кого-то, или опаздывает.

И…

Все ожидаемо кивают, слегка улыбаясь в ответ. Наталья Дмитриевна невозмутимо плывёт к своему месту.