Академия морских драконов

Глава 8.3. Перемещение

- А ты здесь живёшь, в общежитии Академии, или снимаешь жилье иногда, в каникулы - отвечает Сирена.

И она не шутит над этим, и не язвит, отвечает спокойно и утвердительно

Словно это вполне …нормально между родными.

Получается, у здешней Олы в очень юном возрасте, в восемнадцать лет погибли, отравившись, родители. Оба сразу.

И единственные родные помогли тем, что дали денег сироте, оформив продажу ее дома на себя. Фактически выставив юную Олу оттуда.

Сирена, думаю, в этом совсем не виновата, она ещё и младше меня. А Ола вот в итоге осталась бездомной.

А разве нельзя было родным помочь иначе? Оставить в собственном доме, взять опеку над ней, подселить в дом кузину, смотреть за обеими девушками?

Я оглядываю комнату и вижу только некоторые вещи Олы. Несколько книг, шкаф с одеждой, столик с кухонными принадлежностями.

Ничто вообще не напоминает о ее прежней жизни.

- Сирена, а где тогда мои вещи и вещи моих родителей? Я ничего здесь не вижу, что напомнило бы мне о моем детстве и о родных.

- А, это. Так ты же ничего не взяла тогда, когда дом продала. Тебе некуда было вещи брать. Вас в общежитии в комнате несколько девушек жило. Разве не помнишь?

- Нет, совсем не помню.

- Хорошо ты все-таки головой стукнулась. Ты не переживай. Если захочешь забрать, то возьмёшь. Твои старые вещи лежат в чулане, я только мусор выбросила.

Мусор выбросила…

Что-то мне это очень напомнило из моей прошлой жизни. Я ухаживала за дальней родственницей в деревне, периодически приезжала, с вещами в подарок. А в деревне жили её прямые племянники, которые за ней не смотрели и не общались. Пришли они к ней лишь в последние дни.

И когда родственница умерла, на дворе в бочке горел костёр, где, якобы, был сожжен весь мусор из дома. При этом в доме было голо и пусто, а деревенские племянники, спорили, кто заберёт привезенный ранее мной в подарок электрический чайник.

Надеюсь, Сирена не сочла мусором детские вещи Олы?

Если мне здесь предстоит быть Олой Дар, то неплохо бы познакомиться с историей её, а теперь моей, семьи.

***

Но я не успеваю ничего это додумать. В дверь аккуратно стучат.

Оглядываю себя в зеркало. К приходу лекаря я одела домашнее голубое платье, непривычного для меня фасона. Ну, не могу же я посетителей в ночнушке встречать.

Сирена легко идёт к двери, и оттуда я слышу её восторженные восклицания.

- Ректор Тибар! Какая неожиданность! Как мы вам благодарны, что вы лично нас навестили!

Медовый голосок у Сирены, однако. А зачем начальник пришёл?

В дверях слышу густой и насыщенный голос пришедшего мужчины.

- Не каждый день у нас с преподавателями чрезвычайные происшествия случаются. Вот, решил проверить, как чувствует себя наш младший преподаватель Ола Дар.

- Проходите, господин Тибар, Проходите, проходите, пожалуйста!

Я сижу на постели, когда из коридора в комнату проходит высокий и неожиданно очень интересный внешне мужчина.

И сразу комната словно становится маленькой. Он умудряется разом заполнить все пространство помещения.

Высокий, статный, около сорока лет. Волевое лицо, с живыми чёрными глазами. Волосы довольно коротко острижены, чёрные, с проседью на висках.

Из-за его плеча выглядывает раскрасневшаяся Сирена, восторженно и дружелюбно смотрит на ректора:

- Такая честь для нас, уважаемый ректор!

Он берет стул, садится напротив меня около кровати, на которой я сижу. Поднимает на меня свои улыбающиеся глаза.

- Здравствуй, Ола! Как ты себя чувствуешь?

А я смотрю на него и у меня словно перехватывает дыхание. Словно мне под дых дали.

Дежавю?

Потому что ректор Тибар, пришедший меня проведать, красив той невероятной мужской красотой, которая так меня привлекла в одном мужчине из моего прошлого мира…

***

Красавцу ректору, видимо, не впервые такая реакция подчиненных на него. От него идёт мощная харизма уверенности, авторитета, красоты и самодостаточности. И он, похоже, прекрасно знает об этом своём почти гипнотическом воздействии на окружающих.

Я, выдохнув, отвечаю на его вопрос.

- Надеюсь, что хорошо, господин ректор. Но я ударилась головой при падении с обрыва, и почти ничего не помню.

- Рональд, - говорит он, - меня зовут Рональд Тибар. Это на тот случай, если не помнишь. Я ректор Академии, где ты работаешь. А раньше был боевым морским офицером, как у нас здесь принято.

- Спасибо, что напоминаете.

Он смотрит мне прямо в лицо, глаза в глаза. И мир от этого немного расплывается.

- Сегодня же поставим ограду вдоль берега. Чтобы с прогулок обеденных больше не падали. Это хорошо, что с тобой Сирена рядом была, такой крик устроила! Успели тебя спасти. А то океан и унести мог, волны коварны.