Академия морских драконов

Глава 10.2. Прошлое Олы

Интересное такое рассуждение выдала мне кузина.

- Я не хочу остаться старой девой, как ты…

А что реально я знала о прошлом Олы? О ее увлечениях, интересах, возможно, любви к кому-то. Совсем не многое.

Оле уже двадцать восемь, она моложе меня в мои прошлые тридцать пять. Она длинноволосая, с очень приятным лицом, хорошей фигурой. Наверное, кто-то ухаживал за ней.

Тогда почему старая дева?

- Сирена, дорогая, вот я тебя сейчас не поняла совсем. Что значит остаться старой девой, как я? Я в твоих глазах старая дева?

Кузина немного мнется, ей не хочется меня обидеть.

- Ола, ну ты же все сама понимаешь. Ты работаешь на самой низовой работе в Академии. По сути, убираешься за крысами. Тебя взяли сюда только из уважения в прошлом к твоему отцу.

- Кем работал мой отец?

- Точно не знаю, но он был связан с Академией.

- Хорошо, а почему я старая дева?

- Ты разговаривать с людьми не можешь. Одеваешься плохо, ходишь в одном и том же.

- Поэтому я мужчинам не интересна?

- Ну, почему же. Фигура у тебя неплохая, потискать желающие всегда найдутся. Не всем же умные нужны.

Я чуть ли не в ступор впадаю от такой откровенности кузины.

Высокого же она мнения о своей сестре!

- Ну, а были такие, которые, как ты говоришь, потискать хотели? Ты кого-то знаешь?

- Вроде бы были. А ты совсем не помнишь, что ли? Ну, у тебя и раньше, конечно, провалы в памяти случались, ты периодически в ступор впадала. Ну, чего бы мужикам не попользоваться?

- Сирена, ты давай конкретно говори, а не наговаривай.

- Я не наговариваю. Вон ты после дождя мокрая пришла в приёмную, как ректор на тебя посмотрел? Правильно, как на голую. Доступную. А на свидания он других приглашает. Красивых, умных, одетых изысканно.

- Давай ещё раз, Сирена. Ты хочешь сказать, что мужчины мной если и интересуются, то несерьёзно?

- Ну, вот поэтому ты и старая дева. А я такой как ты быть не хочу.

- Но мне же не сорок лет, - возмутилась я.

- Ты ещё по характеру простовата. Я не говорю, что глупая, но к жизни ты совсем не приспособлена. Вот даже за вещами сообразила только через десять лет прийти.

Так, мнение сестры об Оле понятно. Смысла спорить не вижу никакого. Надо возвращаться, пока не стемнело совсем.

Ловлю на улице пролетку, загружаю сумки.

- Да осталась бы до утра, - запоздало предлагает Сирена, когда я уже сажусь в местный дорожный транспорт.

- Как-нибудь в следующий раз. Завтра с утра на работу, - говорю ей.

***

Около Академии выгружаю сумки, с трудом тащу. Не обе сразу, а по очереди. Отнесу одну с начала метров на тридцать, возвращаюсь за второй.

Привычка осталась из прежней жизни, с экспедиций, когда приходилось таскать тяжелые вещи.

- О, что такие тяжести тащишь, давай помогу, - слышу голос сзади.

Оборачиваюсь. Надо же, ректор Рональд Тибар, собственной персоной.

Лёгок на помине, только сегодня о нем вспоминали.

Ректор легко подхватывает обе сумки, несёт к общежитию.

- Ты же Ола, как я помню? Упала с обрыва, сотрясение было. Тяжести тебе таскать нельзя, напрягаться тоже.

Он говорит мне это привычно и спокойно, как младшему персоналу, как студентам-магистрам. Поздний вечер, ему тоже домой пора, а тут сотрудница попалась с тяжёлыми сумками.

Может быть для него это постоянно и привычно, но мне становится приятна небольшая забота. Устала я как-то выживать.

- Вы правы, - говорю ему, - постараюсь поберечься.

Мы дошли до здания, ректор поручает парню, заходящему в общежитие, дотащить мои сумки до комнаты.

- Ректор Тибар, - решаюсь спросить его, - а вы знали моего отца?

- Постой, Ола, - смотрит на меня внимательными чёрными глазами ректор, - ты ведь, кажется, дочь изобретателя Дара? Тибальта Дара? Ты же его имеешь в виду?

Как интересно! Я то думала, что отец Олы, возможно, был преподавателем.

Несмело киваю головой. Кажется, отца Олы по увиденным мною документам звали именно Тибальт.

- Надо же, - озадаченно говорит ректор, - а как я сразу не понял?

И, посмотрев на меня блестящими в вечерней полутьме глазами, почти торжественно произнес:

- У тебя был очень известный отец, Ола. Любой моряк в нашей стране знает имя Тибальта Дара.

Меня прямо затопила за эти слова волна признательности. Ну, хоть в чем-то Оле Дар повезло.

Как хорошо, что я забрала вещи родителей Олы. Надо и остальное забрать.