Академия морской магии

Глава 8

КИТ
Я сидел в своей палате в полном разочаровании, не имея возможности куда-либо выплыть. А также голову никак не покидал образ той, которой помог в первый свой день в этой треклятой академии. Разве можно быть на столько прекрасной – это явно преступление с её стороны. Она принцесса, а кто я? Кто я? Этот вопрос, довольно часто звучал в моей голове. Бастард или единственный наследник трона, сесть на который, я не горю желанием. Меня никогда не прельщала власть, в основном, я бредил свободой, мечтая о путешествиях по морям и океанам мира, вместе с моим верным другом Убийцей, которого я когда-то спас от китобоев.
Я был глупым мальком, которому захотелось посмотреть поверхность. Точнее и не знаю кто тогда спас тогда? Я Убийцу, или он меня, от одиночества. Касатка был тогда ещё китёнком несмышлёнышем, как и я, когда его загарпунили и тянули к суше, на которой плавают люди. Это двуногие твари, которые разоряют моря и океаны. Я уцепился за верёвку, пытаясь скрыться за телом китёнка и стал ножом, пилить верёвку, которая оказалась настолько крепка, что у меня просто не хватало сил быстро её перерезать. Вдруг один из людей меня заметил и сообщил своим товарищам:
- Что это ещё за мальчишка рядом с китом?
Но потом всё же один из двуногих увидел мой хвост и
ткнув в меня пальцем, заорал:
– Русалка!
– Вообще-то русал, придурок! – выругался я на этого идиота, который разозлил меня.
– Ронни, плевать на кита, лови русалку, – крикнул кто-то из китобоев, и в меня полетели гарпуны.
Но этим людям было неизвестно на кого они устроили охоту, и я, наверное, их удивил, когда умело увернулся от всех их снарядов и, взяв один из них, запустил в обратную сторону и попал одному из китобоев в ногу. Тот заорал, а я ехидно ухмыльнулся и дёрнул за верёвочку, и этот придурок улетел с суши в океан. Снова принялся резать верёвку, и, слава морскому богу, она лопнула, и я вынул гарпун из плавника касатки, а потом мы оба нырнули и уплыли в глубину.
Воспоминания вызвали улыбку на моём лице. Я посмотрел в окно, а в коридоре лазарета стало совсем тихо. Я сполз с ракушки и, преодолевая боль в хвосте, подполз к окну и, подтянувшись на руках, сел на подоконник. Убийца плавал под окнами и скучал так же, как и я.
– Дружище, плыви ко мне, – подозвал я касатку, который возрадовался и устремился к окну, – помоги мне смыться отсюда, – попросил я его, погладив по спине.
Как выбирался и садился на спину друга умолчу. Это было очень позорно и унизительно, когда заметил, что меня, кажется, поймали на дезертирстве. Эта была моя сердечная боль, Марина, она стояла и наблюдала за моими потугами, какое унижение и удар по моему самолюбию, которое и так отсутствует. Ну и ладно, что она видела, как я тут корячусь, я и это стерплю как-нибудь. Надо поговорить с ней и, может, пригласить поплавать со мной.
– Привет, принцесса, очень рад нашей встрече, может составишь мне компанию и поплаваешь со мной, – подплыв предлагаю я ей, а у самого сердце из груди готово дезертировать, как я недавно из окна лазарета.
– Хорошо, куда поплывём? – у меня что слуховые галлюцинации, или она действительно согласилась. От счастья готов прыгать по волнам, и обязательно попрыгаю, когда выздоровею.
– Давай полюбуемся на световое шоу, которое устраивают светящиеся моллюски? – предложил я, еле держа себя в руках.
Что-то непонятное творится с лицом этой русалочки, она покраснела и как будто борется с самой собой.
– А может посидим где-нибудь в спокойной обстановке только ты, я и Убийца, – понятно, значит она не хочет со мной появляться при всех, ну что ж не сразу океан появился, сперва была капля, так же и я подожду, когда Марина примет мои чувства.
– Я знаю и такое место, но почему ты покраснела, принцесса, я что смущаю тебя? – ну, не выдержал и спросил. Знаю, что глупость творю, но не удержался.
– Нет, что ты, всё нормально, поплыли уже, а то уже поздно и хотелось бы лечь спать пораньше, – вижу, что она просто отмахнулась от меня, и стараюсь не показать, как мне не понравились её слова, и ощущаю каждой чешуйкой, что она просто боится своих чувств ко мне.
А она уже смелее села на Убийцу и, когда мы прибыли в то место, что я ей обещал, то легко с него слезла и хотела помочь мне. Ну уж нет, не бывать такому никогда, сам слезу, что я инвалид что ли? Когда наконец сел рядом с Мариной, так и тянулась рука обнять эту русалочку за талию и прижать её к себе, но я старательно соблюдал все рамки приличия.
– А скажи, а как бы ты ответила на моё письмо, ведь ты же его получила? – этот вопрос уже давно терзает мою душу ещё с того вечера, как написал ей записку и строго настрого наказал Убийце, передать ей это послание. Ждал, когда вернётся мой касатка с нетерпением, думал, что принцесса сразу же напишет мне ответ, наивный бастард. И вот сейчас, когда она сидела передо мной, я хотел узнать правду из её уст, а не на бумаге.
– Послушай, Кит, ты же понимаешь, что мы не можем быть вместе, и ты должен с этим смириться, ведь это наше последнее свидание, которое больше не повторится. Так что прости и постарайся смириться с этим, – что она чёрт морской несёт, неужели мои инстинкты меня подвели, и я ошибся? Нет, такого не может быть, и она просто лжёт, или не может принять мои чувства.
– Но почему тогда мне кажется, что ты говоришь одно, а думаешь другое, и на самом деле хочешь быть со мной, ведь так, принцесса? – вот тебе моя правда, Марина, и тебе не переубедить меня. Беру её руку и прижимаю к своей груди, смотрю внимательно ей в глаза и продолжаю свою речь, уже точно зная чем её закончить. – Здесь бьётся сердце для тебя, и больше ты негде не сможешь найти таких искренних чувств, принцесса, ведь в этой академии все ищут себе партию побогаче, да познатнее. Но тебе повезло, ведь я влюбился в тебя не ради твоей чистой крови и не ради твоего богатства. Мне нужна ты, Марина, пойми это наконец, – и для доказательства своих искренних намерений притягиваю русалочку и впиваюсь в её губы поцелуем, и она отвечает, так что это лишний раз доказывает, что она меня любит, ну или в ней зарождаются чувства ко мне. МММ, как она зарылась ко мне в волосы. Но почему это вдруг она как-то не очень ровно держит себя, с моей русалочкой явно что-то не в порядке, и тут Марина просто начинает оседать на дно, теряя сознание.
– Марина, о морской бог, ты чего? – подхватывая её тело и встряхнув мою русалочку за плечи, интересуюсь я.
Дальше всё, как в мутной воде: вдруг, то ли от шока, то ли от поцелуя, я снова чувствую свой хвост, который обретает подвижность. Сбросив бинты хватаю тело Марины, которая уже не бледная, а серая, и сгрузив её на касатку мчусь в лазарет, и сломя голову заплываю во внутрь здания, поднимая крик, чтобы призвать хоть кого-нибудь, ведь Марина уже почти не дышит. Молюсь морскому богу, чтобы он не забирал Марину к себе, и тут происходит чудо, появляются лекари и хватают из моих рук русалочку и уносят её куда то, а меня отправляют опять в палату, намекая, что ректор обязательно узнает о моём побеге. Да плевать мне на вас, на ректора и на всю вашу академию, только исцелите принцессу. Эти все мысли роились у меня в голове, пока я плыл к себе в палату. Конечно же я видел, как на меня посмотрели лекари, особенно на мой здоровый хвост, который после поцелуя с Мариной обрёл плавучесть. Я, кажется, понял из-за чего выздоровел, но озвучивать свою догадку этим эскулапам не стал, просто тихо всю ночь проклинал себя, обвиняя в состоянии русалочки. Хотя я точно знаю, что энергию свою мне Марина отдала добровольно, по неопытности, и именно это меня исцелило. Но это не снимает с меня вины, и как только принцесса очнётся, навещу её и извинюсь.
Марина.
Очнулась я в палате, возле меня лежал Тритон, устроившись на краешке моей ракушки и обняв меня одной рукой. Приятно стало, что мой братик переживает за меня и даже ночует, не отходя от ракушки. Жалко было его тревожить, но у меня затекла спина, и я пошевелилась. Тут же Тритон соскочил и прижав меня к своей груди, проговорил:
– О морской бог Марина, как ты меня напугала. Признавайся кому ты отдала для исцеления почти всю магическую энергию?
Трит бережно уложил меня обратно и начал допрос, ответ, на который я знала, но говорить его брату не собиралась, я же не самоубийца, да и Киту думаю тоже жить хочется.
– Ну слушай, дорогой мой братец, плыву значит я из библиотеки и тут, вижу осьминога, у которого нет одной ноги. И что-то так жалко мне стало его, что я решила исцелить беднягу и нарастить новую ногу, ну вот взяла я этого бедолагу и стала исцелять, ну и не подрассчитала чуток, – с серьёзным лицом, лгала я брату надеясь, что он мне поверит.
– И что это только что было? – состроив недовольное лицо интересуется Тритон и взгляд у него пристальный такой, как будто он меня, как медузу видит насквозь.
– Правда, – пискнула я и спряталась под одеяло, высунув только глаза и носик, с испугом глядя на брата.
– Так, ясно, значит осьминог высосал из тебя всю магию до искорки? – скрестив руки на груди проговорил брат, не прекращая заглядывать мне в душу.
– Я же сказала, что не рассчитала и немного переборщила, – продолжала я, стоять на своём.
– Да такое количество, которое ты пожертвовала этому осьминогу, – Тритон в воздухе руками изобразил кавычки, – ты бы могла нарастить по ноге, стаду осьминогов, – брат злился, а я всё сильнее вжималась в матрас ракушки, мечтая о спасении от серых глаз брата.
И, о чудо, меня спасла Аквамарин, явившись вовремя, прямо ворвавшись в палату без стука. Соседка, не обращая внимания на брата, кинулась мне в объятья и начала причитать прямо мне в плечо.
– Мариночка, ты меня так напугала, я уже две ночи не сплю и всё думаю о тебе и переживаю, прошу не делай так больше
– Так я, наверное, поплыву. Но разговор у нас ещё не закончен, дорогая моя сестрица, я всё равно вытяну из тебя правду, – перед тем, как уплыть, предупредил меня Трит и скрылся за дверью.
– А мне ты скажешь правду, подруга? – шепнула мне на ухо соседка и состроила ехидную улыбку.
– Ой, что-то меня снова тянет ко сну, давай я лучше потом тебе всё расскажу? – конечно же я не собиралась никому ничего рассказывать, и сейчас просто хотела побыть одна и подумать.
– Хорошо, потом так потом, я пока поплыву в библиотеку снова доклад писать, а ты тут отдыхай, – поняв, или прочитав мои мыски, сказала Аквочка и удалилась.
Ну, слава морскому богу, я одна и теперь можно порассуждать на счёт Кита, которому я вчера немного передала магии для исцеления, слишком увлеклась поцелуем и вообще, зачем я дала ему магию на исцеление, даже и не знаю. Тут дверь снова распахнулась и вплыл мой мускулистый куратор со свёртком в руках.
– Марина, как твоё самочувствие? – его вид выдавал сильное беспокойство и волнение за меня, а голос такой мягкий и нежный.
– Всё хорошо, куратор Марий, – ответила я, косясь на свёрток у него в руках.
Марий, как будто заметил, что я уже поедаю взглядом содержимое его свёртка и поэтому быстро подплыл, и вручил мне его со словами.
– Вот поешь, там только самое питательное, то что сейчас нужно твоему организму.
– Спасибо, куратор Марий, – говорю и смотрю на него влюблённым взглядом, думая: «И с чего бы вдруг такая забота, ну точно он в меня влюбился?».
– Осьминогов любишь? – вдруг озадачил меня своим вопросом Марий. Ясно, братец уже поведал мою ложь куратору, вот же чёрт морской.
– Обожаю, – кивая ответила я и снова посмотрела на свёрток, а в животе у меня заурчало.
– Ладно покушай пока, и как поправишься, приплывай ко мне в кабинет, поговорим, – подплыв к двери сказал Марий.
– Хорошо, куратор Марий, – пробубнила я, зная, что и этот будет меня допрашивать, так что пока здесь, надо поддерживать легенду про осьминога.
Марий тоже покинул меня, а я развернула свёрток и накинулась на еду, плотно набив свой живот, ведь судя по бессоннице соседки, я пробыла здесь аж два дня, вот же кошмар. «Ну, теперь точно надо завязывать с бастардом навсегда, он мне не пара», – подумала я, глаза мои снова закрылись, и я уснула.
Снится мне сон, как будто я выхожу замуж за Кита. Всё как положено: веселье, все родственники окружают меня, рядом со мной стоит Кит и улыбается. Я-то понимаю, что это неправильно, но вот что странно, ритуал проходит в храме морского бога у меня в царстве, в атлантическом океане и я в брачном наряде и даже в браслете. Брат почему-то с той рыжей русалочкой, с которой я столкнулась возле его палаты, и тоже светится от счастья и поздравляет меня. А Кит подплыл ко мне, обнял, поцеловал и погладив тыльной стороной ладони мою щёку, говорит:
– Наконец, мы вместе, рыбка моя, я так счастлив.
Прижав меня к себе Кит нежно гладит мои волосы и странно то, что если всё кругом казалось иллюзией, то бастард был как реальный, ведь я даже биение его сердца чувствовала и тепло тела. И если это был сон, то очень реальный и правдоподобный.
Я проснулась и резко села, а взглянув на часы поняла, что за окном вечер и всё академия спит, погружённая во мрак сумерек.
Только накрылась одеялом и закрыла глаза, как вдруг в окно кто-то тихонько стукнул. Я вылезла из-под одеяла и увидела Кита, который был верхом на Убийце, он улыбнулся мне и стал показывать жестами мне, чтобы я открыла ему окно. «Он что не знает, что такое двери?» – про себя возмутилась я, но к окну всё же подплыла и открыла.
– Привет, ты не против, если я вплыву к тебе через окно? Нам надо поговорить, – по взгляду русала я поняла, что он сильно переживает и, наверное, корит себя за то, что это по сути из-за него я сейчас в лазарете.
– Пообещай мне, что не будешь распускать руки и лезть с поцелуями, – поставила условие я, строго посмотрев на бастарда, уперев руки в бока.
– Обещаю, – перестав улыбаться, ответил мне Кит.
Я отплыла в сторону, и русал вплыл и сел на стул, который стоял возле моей ракушки. Я уселась на ракушке, поджав хвостик под себя и внимательно уставилась на Кита, ожидая разговора.
– Для начала прости, я не хотел, чтобы всё так получилось. Просто, как вижу тебя, со мной сразу что-то происходит, ты сводишь меня с ума, внутри словно шторм начинает бушевать. Но обещаю, что теперь постараюсь вести себя посдержаннее, – извинения и объяснения русала я выслушала и теперь намеревалась объяснить ему его место, которое должно быть подальше от меня. Но только хотела открыть рот и сказать ему то, что уже вертелось на языке, как вдруг наши взгляды встретились, и я онемела. О морской бог, мне безумно его жалко, и я похоже не могу ему сказать то, что должна.
– Это всё, что ты хотел мне сказать? – поинтересовалась я, стараясь на него не смотреть.
– Ну, наверное, всё, – кивнув с сомнением сказал русал и встав со стула, подплыл к окну и просто уплыл, усевшись на свою касатку.
У меня тут же всё внутри сжалось в комок, а сердце пропустило удар. Я даже хотела подплыть к окну и крикнуть Кита, что бы он вернулся и не уплывал от меня. Мысленно настроила саму себя на сон и улеглась на ракушку, но так и не могла уснуть: в голову лезли ненужные мысли, но всё же к утру, я уснула.