Академия муз. Кулина

Глава 8

Сон был рваный, тревожный, проснулась я в холодном поту, по щекам текли слезы. Что снилось, как ни старалась, вспомнить не могла. В следующий раз на ночь почитаю лучше книгу с рецептами.
От окна шел бледный лунный свет, ложась дрощажим квадратом на тумбу и пол, в Мусейоне стояла тишина. Видимо, проспала я совсем ничего. Побрела в ванную на негнущихся ногах. Брызнула в лицо холодной водой, больше не хотелось оказаться в том сне. И не хотелось практиковать некромантию, если от нее такие откаты. Так что до рассвета нужно придумать, чем себя занять.
Вернулась в комнату и почувствовала, что в спальне я не одна.
-Кто здесь?
Осмотрелась, вглядываясь в темные углы, но никого не увидела, хотя отчетливо чувствовала чужое присутствие. Неужели я все еще сплю?
-Извини, не хотел тебя пугать. От двери отделился темный силуэт и вышел на свет.
-Элиафас, что ты тут делаешь?
-Волновался о тебе.
-Как Шейн, я не сильно его?..
Мужчина усмехнулся, пробубнив, что с парнем все будет хорошо, и я преподала ему хороший урок. Чародей внимательно смотрел на мои руки.
-Где кольцо?
-Сняла его на ночь, - я показала на тумбу у кровати.
-Не снимай. Никогда его не снимай. Иначе тобой может завладеть тьма. Проникнет в твое сознание, в твои сны, а затем поселится в сердце. Она подчинит твою сущность и... и ничего хорошего потом не будет, если коротко.
Я спешно надела кольцо. Еще не хватало, чтобы какая-то тьма подчиняла меня.
Несколько минут длилось неловкое молчание. Мы оба не знали, что сказать.
-Утро наступит часа через три. Не хочешь пока со мной прокатиться?
-Куда?
-Музам нельзя выходить за пределы Академии, а мне можно.
Сна уже ни в одном глазу, у преподавателя, видимо, тоже. Так что терять нечего, да и с ним намного спокойнее, чем одной. Интересно, куда он меня отвезет?
Мы вышли из общежития, но не стали сворачивать на дорогу к главным воротам, а отправились в Верхний сад. Пока шли, оба неловко молчали. Хотя, наверное, неловко было только мне. Чародей что-то насвистывал себе под нос и улыбался краешками губ.
Я не выдержала и заговорила первой. Голос в ночной тишине сада зазвучал резко.
-Почему не все музы носят кольца? Все же умеют магией пользоваться, все ходят на уроки к Селесте.
-Все умеют ставить примитивные блоки. Ни у одной музы в этой Академии нет магии некромантии.
Он посмотрел на меня и улыбнулся.
-Хотя у одной, похоже, есть. Кулина, для миров, в которых правят некроманты, муз готовит другая академия.
-Есть другая академия?
-Есть еще две академии муз. Одной из них правит Зевс, а другой - Пиерос. В ней как раз обучаются не музы, а пиериды. Они сильные некроманты, могут обращаться в птиц, животных, любые растения. Могут поднимать, упокаивать и расправляться с армиями мертвецов.
-А почему я здесь, если у меня есть некромантия?
-У тебя ее не должно быть. И не было бы, если бы мы нашли тебя в детстве. Некромантия проявилась как реакция на чью-то жестокость, на горе, на все те плохие вещи, которые случались с тобой на Земле.
Я уже не помнила, какой была моя жизнь до Академии. Как и сказали Кулина с Сафо в первый день, память почти вся стерлась. Но ребята мне пересказали то, что я тогда им поведала о себе. Казалось, это рассказ о какой-то несчастной девочке, в которой я не узнавала себя. Но благодаря друзьям, я знала, кем была.
За разговорами даже не заметила, как мы подошли к павильону с чудовищами.
-Подожди здесь, - сказал Элиафас и зашел внутрь.
Я осталась на почтительном расстоянии, чтобы в случае чего драпануть со всех ног. Меня ужасно пугал этот павильон и монстры, которые обитали в его стенах.
Элиафас вышел минут через пять, а рядом с чародеем шагал высокий статный конь, весь белоснежный: от копыт до гривы, от хвоста до крылев.
-Пегас, это Кулина, Кулина - Пегас.
Мужчина представил нас друг другу. Конь заржал, а я так растерялась, что присела в реверансе. Конь с чародеем переглянулись, и оба заржали.
Пегас опустился на землю, поджав передние ноги.
-Ой, чего это он.
Элиафас хихикнул.
-Приглашает нас. Иди сюда.
Я подошла, и мужчина аккуратно помог мне сесть на спину пегаса. А затем сам забрался и устроился позади меня.
Конь медленно встал на все четыре ноги. А затем с силой оттолкнулся от земли задними копытами и прыгнул вверх. Огромные белоснежные крылья сделали несколько мощных взмахов, и вот мы уже летим к облакам. Пегас направился прямо к солнышку, и я заметила, как в лучах его белоснежная шерстка и кончики волос на гриве отливают золотым цветом. Не удержалась и запустила пальцы в гриву. Она была мягкая и струящаяся, хотелось гладить бесконечно.
Под нами плыли белые облака с розоватыми боками, прижаренные солнцем. Оранжевые и алые полосы рассвета струились вдалеке. Я наслаждалась теплым ветром в волосах, развевающейся тогой и улыбалась во все лицо. Было невероятно красиво, очень тихо и спокойно.
Элиафас смотрел на меня и тоже улыбался. Чтобы я не свалилась, он приобнял меня сзади. Не уверена, что это было необходимо, два крыла по бокам надежно фиксировали всадников. Но как же все-таки приятно! От ощущения сильных рук на моей талии живот скрутило канатом, а по телу понеслась волна мурашек.
-Тебе холодно? Мы почти долетели.
Стараясь согреть меня, мускулистые руки крепче обняли, чародей сильнее прижался. Хотелось, чтобы этот волшебный момент длился подольше.
Пегас начал снижаться. Он разогнал пушистые облака крыльями, внизу показался лес, и приземлились мы на самом краю леса, на лугу.
Здесь пестрело множество цветов, в воздухе благоухал букет сладких и свежих ароматов. Мысли, взбудораженные полетом, сразу успокоились. Мне захотелось мягко улыбаться и плавно двигаться.
Конь поджал передние ноги, чтобы мы могли сойти, и отправился щипать сочную травку.
-Мы под Академией. У Иппокрены. Это источник вдохновения муз.
-У муз есть свой источник вдохновения?
-Конечно, вдохновение нужно даже тем, кто вдохновляет других. Такие источники есть под каждой Академией муз.
Элиафас подошел к коню и погладил его гриву. Вслед за пальцами чародея волосы коня переливались золотом. Пегас ластился к Элиафасу, нежно терся о его плечо белоснежной головой. Только сейчас я заметила, что радужка глаз животного тоже золотая.
-Веди нас к источнику, Пегас!
Конь навострил милые ушки и гордо зашагал вперед, в лес. Элиафас взял меня за руку, и мы пошли следом.
Через пару минут впереди послышался шум, лес начал редеть. По мере нашего продвижения, шум усиливался и становился утомительным. Здесь, в чаще леса, шел дожь. По листикам и иголкам деревьев друг за другом прозрачной бриллиантовой нитью скатывались бусинки-дождинки. Они падали на землю, впитывались, и от влажной земли распространялся свежий, легкий и слегка пряный запах.
Я дышала полной грудью, вбирая носом все ароматы леса, ступая по мягкой податливой почве.
Деревья совсем расступились, и мы вышли на невысокий утес. Внизу текли вспененные темно-фиолетовые воды. Пегас заржал и топнул копытом о камень.
Элиафас крепко держал меня за руку и вел вдоль берега. Если бы он захотел мне что-то сказать, я бы не услышала - такой громкий рев воды стоял вокруг. Река была бурной, с порогами, она пенилась и создавала дымку из брызг высоко над собой. Эта дымка затем оседала бриллиантовым дождем в лесу.
Несмотря на всепоглощающий шум, здесь было очень спокойно. Река не казалась неуправляемой стихией, к воде хотелось прикоснуться, а проходить сквозь водный бриз оказалось очень приятно. Капли будто гладили кожу, оседали бусинами на волосах, освежали одежду, но не мочили ее. Я выставила вперед свободную ладонь, и на нее как пушинки опускались невесомые брызги. Они соединялись в капли и скатывались в центр ладошки, образуя небольшую сиреневую лужицу. Цвет был похож на разведенную марганцовку, и я скосилась на белоснежную тогу. На удивление, она оставалась белоснежной. Сиреневые капли не впитывались, а скользили по ткани и падали под ноги на землю и камни, стремясь вернуться в реку.
Мы спустились на скалистый участок. Шум резко прекратился, сменившись оглушающей тишиной. Сквозь нее мягко вдалеке звучали трели птиц и шелест воды, уходящей куда-то вверх. Но не бурной реки, преодолевающей пороги и ворочающей камни, а тихой спокойной речушки.
-Проходи.
Элиафас отодвинул со скалы пышную лиану плюща, пропуская меня внутрь пещеры. Сам прошел следом. Здесь веяло приятной прохладой и пахло печеными яблоками. Мы шагали по каменному проходу вглубь пещеры.
Каменный коридор закончился довольно быстро, и перед глазами открылась огромная пещера. Хотя назвать этот зал пещерой у меня не повернулся язык. Откуда-то сверху струились водопады. Вода непрерывно стекала по выпуклым стенам, что создавало эффект прозрачной глазури на темных сводах пещеры. Сочные зеленые лианы папоротника свисали со скальных выступов на разной высоте. Свет шел откуда-то сверху, освещая достаточно ярко, чтобы все рассмотреть и при этом оставляя приятный глазу полумрак.
В середине всего этого великолепия стояла белоснежная беседка с узкими колоннами по кругу, между которыми возвышались скульптуры муз нашей академии. Издалека беседка казалась хрупкой, тонкой, но при приближении оказалась очень вместительной, а колонны были увиты мраморной ажурной виноградной лозой.
Дно пещеры было выстлано миллионами небольших камней, некоторые из них поблескивали на свету. Над камнями сантимтров в пяти стояла вода. Ее не было только на скалистой дороге к беседке и внутри самой беседки. Но в любой момент можно было сойти с дороги и опустить ноги в воду. Где-то было мелко, где-то намного глубже. Так, что даже можно плавать. За беседкой на воде качались несколько белых лебедей.
Журчание воды, шелест лебединых крыльев, прохлада, окутывающая плечи мягкой вуалью - все это ввело меня в какой-то транс.
Пока я стояла, замерев от восхищения, Элиафас отправился к беседке, сел на скамью внутри и поманил меня рукой.
И я пошла, будто завороженная. Села рядом на скамью. Она была теплой и мягкой, совсем и не скажешь, что мрамор.
Не знаю, сколько времени мы так просидели. Я не могла налюбоваться той красотой Иппокрены, все наблюдала, как течет вода по скалам, как неспешно плавают лебеди.
Опомнилась как ото сна только когда Элиафас взял мою ладонь в свои руки.
-Кулина, - голос чародея был совсем не похож на прежний. Он звучал тише, глуше, будто с хрипотцой. Чтобы продолжить, мужчине пришлось прокашляться. - Я не могу ни о чем думать, кроме как о тебе. Не перебивай меня сейчас, ладно? Иначе я никогда этого не скажу и буду жалеть. Кулина, с первого дня твоего появления в академии я понял, что ты особенная. И дело не в седьмом поколении и спящей магии, и не во внешности. Хотя ты очень привлекательна. Дело в том, что я работаю с чистой энергией. Именно она позволяет мне практиковать всю возможную магию. Как ты знаешь, почти ни у кого нет такого дара, только у моего сына. И как только ты появилась в этих стенах, как только я тебя увидел, то почувствовал, что в тебе тоже есть чистая энергия. Она пробудила магию в тебе и питалась моими силами. Она защищает тебя и оберегает. И я чувствую ее очень сильно, чистая энергия для меня как магнит. И меня постоянно влечет к тебе. Хочется быть рядом, смеяться с тобой, убегать через весь сад, как маленькие дети, когда ты подожжешь очередной куст роз. Я хочу вместе с тобой радоваться твоим успехам у Джаффара и Селесты, хочу научить тебя всему, что знаю и умею сам. Я хочу видеть почаще твою улыбку, касаться тебя, обнимать, целовать. Кулина, ты сводишь меня с ума...
Мои брови по мере его речи поднимались все выше, а дыхание становилось все чаще. Как так вышло что главный чародей, самый красивый и самый могущественный влюбился в меня? Ладно я, маленькая глупая девчонка влюбилась в препода. Но он же взрослый и мудрый.
-Кулина, немного расслабься, нельзя так надолго задерживать дыхание.
Он с волнением смотрел на меня. А я и вправду, кажется, забыла как дышать. Сердце шкворчало в груди, уши заложило, хотелось принять холодный душ, так как в мгновение стало очень жарко.
Элиафас нежно провел ладонью по моим волосам, заправил прядь за ухо и нежно придвинул мое лицо к своему. Я чувствовала его обжигающее дыхание, срывающееся с приоткрытых губ. Чувствовала микроток, который проходил через меня, заставляя закрыть глаза и придвинуться ближе. Его губы накрыли мои в сладком и длинном поцелуе. На этот раз нам не мешали взорвавшиеся чашки и непрошенные гости. Мы были вдвоем в этом прекрасном месте. Это был мой второй поцелуй в жизни. И он был восхитительным.
Но это было ново, необычно, и я как маленький ребенок испугалась нахлынувших эмоций. Они захватили меня с такой силой, кинув в жар страсти, что я в испуге отодвинулась от чародея.
-Так неприятно?
Он шутливо скривился.
-Так непонятно.
Я часто заморгала и высвободила свои руки из его ладоней.
Он дал мне время перевести дух и спокойно смотрел.
-Давай пройдемся по воде?
Элиафас пропустил меня вперед, и мы вышли из беседки. Сняли обувь и шагнули в сиреневатую воду. Камни были не скользкими, по ним ходить было мягко и очень приятно. Я от удовольствия зажмурилась и улыбнулась.
Элиафас же резко притянул меня к себе, обхватив рукой талию. От резкого движения поднялся всплеск воды и напуганные лебеди замахали крыльями.
А мы снова целовались. Нежно и долго. Я таяла в руках чародея. А он был нежен, спокоен, уверен. И не позволял ничего лишнего.
-Прости, ничего не могу с собой поделать, - тихо посмеялся он и зарылся лицом в мои волосы.
Он так и не увидел счастливую улыбку на моем лице и как засияли глаза. Ко мне в жизни никто еще не относился так хорошо, так тепло, никто не заботился так, как этот мужчина. И я ему поверила, уткнулась в его мощную грудь, стиснутую рубашкой.
Так мы простояли довольно долго, наслаждаясь спокойствием и близостью.
-Как бы хорошо тут не было, нам надо возвращаться.
Я даже не помнила, как мы вернулись на луг, забрались на пегаса и домчали до бестиария. Зато я помню его поцелуи украдкой в полете, которые покрывали мою шею и мои щеки, тепло его тела, прижимавшегося к моему.
На землю я ступила совершенно счастливая и беззаботная. Только начало светать, и я поспешила в Мусейон, напоследок одарив Элиафаса коротким поцелуем в губы. Сил было так много, казалось, что я могу сейчас все-превсе! Вот пойду и изучу пару свитков перед занятием у Джаффара.
Оглянулась я лишь раз, увидев, как смотрит на меня Элиафас, машет рукой вслед и шлет воздушные поцелуи. Я была безумно счастлива, а если бы первая влюбленность не застилала глаза, то я бы заметила темную фигуру, стоящую в тени деревьев в верхнем саду. И то, что она шла за мной по всему саду и даже прошла за мной в Мусейон.
Но я летела на крыльях влюбленности, замечая только хорошее и красивое вокруг.