Академия над бездной. Оседлать шторм

Глава 21

Утро выдалось странным. Я проснулась раньше будильника — будто тело не могло забыть ту вспышку, что случилась вечером. Магия все еще гудела где-то под кожей, как остаточный ток.

Элара безмятежно спала, раскинув руки, только периодически бормотала что-то про «некорректный вектор маны». А я сидела на кровати, сжимая простыню, и не могла избавиться от воспоминания — горячие пальцы на талии, дыхание у шеи, его голос: «Не сопротивляйся».

Я тряхнула головой. Хватит. Это был просто… учебный момент. Просто дракон, просто преподаватель. Просто я, чуть не устроившая взрыв. Все очень просто.

На практике по элементальной магии я чувствовала себя как обычно — настороженно.
Профессор Флин ходил между рядами, поглядывая на студентов, словно выбирал, кого первым испепелить за неумелость.

— Сегодня контрольная отработка, — сообщил он. — Обычное задание: нарисовать водой в воздухе узор. Лиза. Вам для нижнего проходного балла задание то же — просто нагреть воду в чаше. Без катастроф, если можно.

Среди студентов пронесся легкий смешок. Я невольно сжала ладони. Мой «ледяной фокус» стал уже академическим анекдотом.

— Лиза, — снова обратился ко мне профессор, — вы и начнете.

Я сглотнула. Подошла к своему столу, положила ладони над чашей.
Вдох. Выдох. Поток. Не гнать, а направить. Не ломать, а выстроить русло.
Как учил… дракон.

Вода послушно затеплилась. Над ней поднялся пар. Ровный, стабильный.
Никакого льда. Никаких взрывов. Просто раз — и получилось.

Я подняла голову и впервые за все время увидела, как профессор Флин медленно кивает, а на лице отражается нечто похожее на одобрение.

— Вот как. Значит, все-таки не безнадежна, — пробурчал он.

В аудитории поднялся гул.
— Видимо, особое покровительство делает чудеса, — раздался язвительный голос.

Мариус. Он сидел на своем месте, небрежно облокотившись о стол, и смотрел на меня с ленивой усмешкой.
— Что, ректор теперь устраивает частные уроки? — протянул он. — Или я что-то путаю и твой особый статус стал еще особеннее?

Последнее слово он произнес с такой интонацией и презрительной ухмылкой, что враз стало ясно, на что он намекает. По рядам прокатился шепот. Я почувствовала, как кровь приливает к лицу.
— Лучше посещать дополнительные занятия, чем быть тенью собственного отца, — вырвалось прежде, чем я успела подумать.

Воздух в аудитории словно застыл. Мариус резко выпрямился, его глаза угрожающе сверкнули.
— Что ты сказала?
— Кажется, ты прекрасно расслышал, — ответила я, чувствуя, как ноги дрожат.

Профессор Флин кашлянул, возвращая всех к реальности.
— Хватит, — отрезал он. — Здесь не бал правящих домов. Еще одно слово — и оба чистите алхимическую лабораторию до конца месяца.

Я села, чувствуя, как колотится сердце. Лео тихо шепнул сбоку:
— Ну, если ты хотела, чтобы тебя заметили, поздравляю. Теперь заметили все.

После занятий я бежала по коридору, прижимая к груди тетрадь. Гул голосов следовал за мной — слухи уже разлетались. «Она постоянно в архиве у ректора», «он лично взял ее под опеку», «говорят, она у него остается и после отбоя».

Я стиснула зубы. Знала, что моя жизнь здесь не будет простой, но чтоб настолько… И все же следующим вечером вновь спешила в архив. Лорд, не поднимая глаз, произнес тихо:
— Опоздала на две минуты.
— У вас часы на пять минут спешат, — отозвалась я автоматически.
— Или ты слишком медленно двигаешься, — сказал он, и уголок его рта едва заметно дрогнул. — Садись.

И я вдруг поняла, что улыбаюсь.

Рутина, выстроенная Кайденом с драконьей педантичностью, дала трещину в понедельник.
На утренней лекции профессор зельеварения отложил журнал и объявил:

— В среду, после обеда, у первокурсников обязательная полевая практика. Мы отправляемся в Шепчущие Рощи для сбора и классификации алхимических ингредиентов. Явка строго обязательна.

По аудитории прокатился радостный гул. Все ждали хоть какого-то разнообразия.
А у меня внутри похолодело. Лес. Опять лес.
Последний раз, когда я оказалась в лесу, меня едва не съела какая-то зубастая мерзость. И с тех пор деревья у меня вызывали не умиротворение, а нервный тик.

— Я не могу, — прошептала я Эларе, когда мы выходили из аудитории. — У меня же... наказание. Работа в архиве.
— Это часть программы, Лиза, — с сожалением ответила она. — Не пойдешь — получишь неуд.

Вечером я решилась. Когда Кайден снова появился в архиве, я поднялась из-за стола, чувствуя, как внутри все сжимается.

— Лорд Валериан, — начала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Он поднял глаза от пергамента — этого взгляда хватило, чтобы я пожалела, что вообще открыла рот. — В среду у нас обязательная полевая практика. После обеда. Я не смогу прийти сюда.

Я ожидала чего угодно: ледяного «нет», лекции о дисциплине или очередной язвительной ремарки. Но он просто молча смотрел. Долго. Так долго, что я начала нервно теребить край рукава.

— Шепчущие Рощи, — произнес он наконец, скорее констатируя, чем спрашивая.
— Да.
— Не попади в неприятности.

Тон был абсолютно ровным, после чего он невозмутимо вернулся к своим бумагам. Я осталась стоять с глупым выражением лица. Было ли это предупреждение? Или… намек на заботу? С ним никогда нельзя было понять наверняка.

В среду нас вывели за пределы академии. У студентов моментально поднялось настроение: наконец-то не аудитории, не скучные лекции, а воздух, солнце и возможность хотя бы на день почувствовать себя живыми.

Даже я, несмотря на сжимающий желудок страх, чувствовала легкое облегчение. Свежий воздух пах травами и смолой, два солнца мягко грели плечи, а над кронами мелькали крошечные птицы, похожие на помесь колибри и миниатюрных дракончиков.

Сами Шепчущие Рощи оправдывали свое название. Деревья здесь росли высокими, их кора поблескивала серебром, а листья на ветру действительно шептались — тихо, почти разборчиво, будто обсуждали нас. Под ногами изумрудный мох, в котором пружинили шаги, а в воздухе даже среди дня плавали светлячки.