Академия Нагов 4. "Кэшбек" для Судьбы и учеба вне правил

Часть 2. Глава 10. Ночные посиделки добром не заканчиваются

Морфей нещадно требовал своей дани. Голова туманилась, но мы с Милисент стойко выдерживали очередную превратность судьбы. За окном зашуршало. Наши чувства напряглись, а глаза впились в темноту.

- Смотри, сухой лист. Странно как-то для такой поры года, - Милисент встала, подошла к окну и потянулась за листочком, но он слетел на пол комнаты.

- О, черт!

- Так меня еще не называли.

Люгест Мимиктус возник из ниоткуда. Подруга вздрогнула, ойкнула и приросла к месту. Я же с удивлением рассматривала точку на полу, куда только что приземлился претендент на гербарий. В голове скрипнули подуставшие за день мозги, и память перенаправила меня назад в прошлое – к дереву возле кустов: «Кусочек коры над моей рукой. Вон оно как! На стреме, значит, кто-то стоял. А я ничего и не заподозрила. Ловко!»

Мысли резво взяли «дарк» направление. Менялись стремительно, но крутились возле одного: ящерки могут быть рядом, под самым носом, а их никто и не заметит. Меня продрал холод. Полновесный такой. С прикладыванием льда ко всей спине. Кожа взялась гусиными пупырышками, а на затылке приподнялись волосы. Слова застряли на выходе.

Все это время Люгест непрерывно смотрел на меня, будто считывал мои то ли мысли, то ли эмоции. Он невесело усмехнулся:

- Я же не виноват, что таким уродился.

- Ну проходи, раз пришел, - отмерла зеленушка и направилась прикрыть окно.

- Оставь, - попросил парень, - пожалуйста.

- Возможность отступления? – я криво улыбнулась и включила приглушенное освещение. Мои эмоции Люгест принял на свой счет. Я перевела дух.

Мимиктус пожал плечами:

- Никогда не стоит пренебрегать такой возможностью.

- А не боишься, что кто-нибудь заметил?

- Нет, не боюсь. Сухой листок никому не интересен. Вы ведь тоже ничего не заметили.

Милисент осторожно обогнула парня по дуге и направилась ко мне. Присела рядом на кровать и … прижалась. Незаметно, как ей казалось. Ситуация затягивалась. Люгест не предпринимал никаких телодвижений, остерегаясь нашей неадекватной реакции.

- Присаживайся. Или так и будешь стоять? – я не знала с чего начать разговор. Решила начать с главного. – Зачем ты пришел?

- Обычно девушки спрашивают «почему»?

Парень прищурился, оценил влипшую в меня зеленушку и решил присесть подальше – на кровать Черной Мамбы. Потом передумал, глядя на идеально застеленное покрывало без единой складочки. Кажется, наши лица говорили сами за себя, и он снова считал наши эмоции. Люгест подвинул себе стул, сел на него, как на коня, и продолжил нас сканировать.

Сидел расслабленно, свесив кисти рук со спинки стула. Он не сжимал пальцы, не ерзал, как ужаленный, но всем своим видом сигнализировал: «Я не опасен!» Адепт Мимиктус просто рассматривал наши тушки под покровом темноты, вычленяя по отдельности черты лиц, тела, обрисовывая невидимой кистью наши волосы. Ничего порочного в наших гляделках-посиделках не было, но в воздухе все больше ощущались эманации интимности. В конце концов, именно мы, в своей собственной комнате, стали нервничать.

- Ты с нас портреты писать собрался?

Серые глаза блеснули из-под длинной челки, уголки губ приподнялись:

- Может быть…

- Ты рисовать умеешь? – не сдержала восторга Милисент.

Губы Мимиктуса дрогнули. Он на несколько секунд нагнул голову, пряча от нас улыбку, а потом признался:

- Есть такое. Но об этом почти никто не знает.

- Скрываешь? – Милисент уже было не остановить. – А почему?

- Не поймут, - парень пожал плечами, смахнул в глаз челку, открывая красивый разрез глаз.

- Кто?

- Ты тоже принц? – я протиснулась в беседу.

Разрез глаз типа «лисичка» стал почти круглым.

- Откуда ты знаешь? – настороженное удивление промелькнуло в глазах парня и пропало. Геккончик (называть его ящерицей язык не поворачивался) нахмурился, что-то прикидывая в уме. - Томас проговорился?

- Странный какой-то разговор у нас выходит, - нахмурилась я в ответ. – Почему вы это скрываете? И нет, Томас ни словом ни о ком из вас не обмолвился. А Ахар сама о себе растрезвонила. Все остальное - мое личное додумывание.

- На удивление, правильные додумывания. Многие знают?

- Нет, - перехватила слова, готовые слететь с губ говорливой подруги, - только несколько человек, – я решила не уточнять: мало ли почему интересуется?

– А ты какой руки принц? Правой или левой? – не утерпела Сенти.

- Левой, я ведь всего лишь геккон. А вы не так-то и мало о нас знаете… Это облегчает мне работу.

И мы с подругой встрепенулись. Слово работа прозвучало… полновесно. А в контексте ситуации так и совсем зловеще. Мы выпрямили спины – без боя не сдадимся. Люгест оценил наш воинствующий и решительный вид и…  улыбнулся.

- Я пришел рассказать тебе кое о чем, Зира. Но раз ты так близка с Милисент, я не буду возражать против ее присутствия, если, конечно, ты сам не решишь иначе.

Пауза длилась ровно столько, пока мы с «зеленушкой» осознавали сказанное. Минуту или две. Когда с наших губ уже собрались сорваться вопросы, Люгест продолжил.

- Прошу, не перебивайте! Поймите, никто не знает, что я здесь и хочу раскрыть вам нечто важное.

- Почему? – я внимательно прислушивалась к тембру голоса ночного посетителя. – Почему ты хочешь на это рассказать?

- Потому, что ты… хорошая. Не смотришь на нас свысока. Нос не воротишь. Не задумываясь приходишь на помощь. Это дорогого стоит. Как минимум, взаимной откровенности, - Люгест пожевал губами, собираясь с мыслями и продолжил без обиняков. - Нас собрали в спешном порядке. Особо не выбирали. По какому принципу, не знаю. Скажу только, что каждый из нас наследник своего рода и все мы - потомки правителя ящеров. Кто в большей степени, кто в меньшей.

- Это как? – всунула свой длинный нос Сенти.

- А так. Родство можно определить по сроку жизни представителей того или иного рода. У кого-то он больший, у кого-то – меньший. У кого длиннее жизненный цикл, тот ближе к династической линии, у кого меньший… сами понимаете. У мелких ящериц и нас, гекконов, срок жизни заметно мал. Поколения сменяются быстрее, а значит, каждый из нас правителю что седьмая вода на киселе. Его крови в нас осталось мало. Она многократно разбавлена. И если смотреть по родству, то я ему пра-пра-пра-пра-правнук. Если не дальше. Звено левой руки – это почти уже не родственник, хотя частица царской крови все же имеется, а значит, не просто безмозглая зверорептилия.