Академия Нагов 4. "Кэшбек" для Судьбы и учеба вне правил

Часть 2. Глава 16. Танцы, танцы

Для проведения сегодняшнего мероприятия старшекурсники выбрали площадку между «островом профессоров» и парком у общежитий: и нам недалеко, и преподавателям близко. А если надоесть или устанешь, парк под боком – всегда можно отдохнуть, насладиться прохладной водой из каменной чаши или разбрестись по своим общагам. Со всех сторон плюсы.

Место для танцев пестрело фонариками, ленточками и всякой мишурой. Было мило, празднично и без пафоса, а лично я получила возможность рассмотреть всех присутствующих в расслабленной обстановке. Притененных и уединенных мест хватало, так что с «дальними кустами» Арес не ошибся.

Девушки красовались всеми цветами радуги и формами нарядов. На их фоне мы с подругой смотрелись простенько, но приемлемо и не вызывающе. Парни сменили форму на рубашки вольного кроя и мягкие брюки и выглядели очень элегантно. На вечеринке присутствовал весь преподавательский состав. И даже свободный вечерами от своих обязанностей обслуживающий персонал тоже был здесь. Праздника хотелось всем. У меня сложилось впечатление, что многие бесконечно рады возможности оторваться от реальности. Особенно заметно это было по поведению наших профессоров, почти сплошь женщин. Отсутствие вездесущего ректора, который только одним своим видом вносил спокойствие и равновесие в осязаемом пространстве, но брожение в душу, держало мэтров в состоянии невысказанных эмоций, а некоторых и на постоянном взводе. Какая здесь работа? Одни нервы! Сегодня этот груз можно было скинуть. И недавний инцидент этому не помеха.

Все радовались вечеринке не меньше адептов. Глаза дам блестели, мужчины расправляли «перья». У меня прямо-таки картинка стояла перед глазами: павлин разбирает перышки на своем подхвостье, проверяя, все ли крючки сцеплены и нет ли в красоте неописуемой прорех. Вот и Илаф Ситале, элегантно откинув длинную прядь волос назад, что-то вдохновенно рассказывал госпоже Кадю. Он активно приправлял свою речь жестикуляцией длинных пальцев, гипнотизируя и без того выпавшую из реальности хранительницу древних знаний.

Узвем Нямек красовался белоснежным жабо и производил недурственное впечатление. Изящный предмет одежды активно фокусировал на себе взгляды женской половины присутствующих и отвлекал от жиденького и невзрачного ободка волос на голове. Секретарь купался о комплементах дам и адепток и выглядел довольным жизнью.

Все телодвижения ужика незаметным образом сводились к уменьшению радиуса круга, в центре которого стояла наша госпожа комендант. Крупная, немного грубоватая дама, восторженно взирала на праздничную мишуру, яркие краски одежд адептов и никак не замечала анти-спирали Фибоначчи, нарезаемой секретарем. Я улыбнулась - почти классика жанра: низенький, плотный мужчина и высокая, но крупная женщина. Думаю, Чехов и против такой комбинации был бы не против.

Неприятный комендант общежития истинных тоже имел виды на нашу хранительницу жилищного очага. Он гневно стрелял глазами в Нямека, но попыток сократить расстояние с интересующим объектом не предпринимал. Он словно племенной бугай оценивал объект интереса, прислушивающийся к ответным знакам организма. Но организм, видимо, не поддержал мимолетного интереса к нечистокровной особи и, немного помявшись, мужчина начал сканировать пространство на правильные флюиды притягательности.

Искал он недолго. Его взгляд зацепился за пышнотелую подавальщицу из столовой. Шумно втянув в себя воздух, мужчина минутку подумал и пошел на прорыв. Адепты сами сходили с его пути, и скоро он достиг цели. Дама взглянула на кавалера благосклонно, и я потеряла их из вида.

Музыка лилась со всех сторон: сверху, с боков, с крон деревьев. Я не заметила, когда она коснулась моего уха. Когда мы пришли на площадку, ее не было. Я поймала себя на мысли, что давно купаюсь в приятных, ненавязчивых звуках. Объемные, они впитывались кожей и звали кружиться в общем веселье, раствориться в движении, и просто радоваться жизни. Словно очищающий водопад, мелодии проникали в сознание, смывали тревоги и уносили в края неизведанного счастья. Хотелось танцевать. Порхать, как птица. Легкой пушинкой перелетать с цветка на цветок…

- Какие интересные передатчики звука. Несомненно, магические. Обычные не способны приводить к такому эффекту.

Слова Томаса разрушили эйфорию и вырвали меня из звукового вожделения. Парень топтался под деревом и, задрав голову, рассматривал серебристый шар, укрепленный в кроне.

- Думаю, присутствует воздушная магия с нотками водной стихии. Интересно. Это все вариации?

- Томас, остынь и наслаждайся представлением, - прервал его Язур. – Не все же учиться. Посмотри какие цыпочки.

Парень разглядывал кружащихся в танце адепток. Посмотреть было на что. В отличии от нас с Сенти, девушки в полутьме не скрывались и купались во всеобщем внимании и восхищении: у кого ноги красивые, у кого талия тонкая, переходящая в откровенный вид сверху, а кто и просто маняще-разяще двигался. Туда-сюда. В общем, было, было на что посмотреть.

- А я не устаю от знаний, - пожал плечами «пучеглазик». – А это, - он мазнул в сторону танцующих, - потеря времени и энергии.

Мы с Сенти переглянулись: любофф к Томасу еще не заглядывала! Это было ясно. А вот подруга сидела, как на углях. Ей не терпелось покружиться в море звуков. Я неожиданно заметила вокруг нее мерцающую оболочку – яркую, вспыхивающую разноцветными искрами. Это было…

Я вижу ауру Сенти? Открытие захлестнуло меня откровением: мои способности раскрывались, как лепестки бутона – быстро, но осторожно. Чего еще ждать, я не знала. Да и как пользоваться всем этим добром, то же не знала.

Меня погладили по волосам. Я замерла. Кто рискнул на такую фамильярность? Прислушалась к ощущениям. Кажется, ошиблась. Не то, чтобы полностью ошиблась, я приняла ощущения за прикосновения – мои волосы гладили по всей длине несколько пар глаз. Ребята. Ящеры. Ну, такое… Я покраснела и опустила голову. Не буду даже идентифицировать принадлежность шаловливых конечностей. Обещание вести себя прилично, на ментал не распространяется, как оказалось. Вот же ж! Парни, одним словом.