Академия Нагов 4. "Кэшбек" для Судьбы и учеба вне правил

Часть 5.Глава 4. Игра на опережение -2, или улыбка Судьбы

Мужчина закрыл глаза и попытался представить образ любимой. Почему-то всегда в его памяти всплывал образ взъерошенного воинствующего цыпленка. Теплая улыбка коснулась губ, и Эристел провалился в сон. Он погрузился в него, как в глубокое озеро. Но вынырнув на поверхность, услышал плачь. Липкий ужас сковал мышцы. Этот голос ни с каким другим он не спутает. Никогда. Плакала его любовь.

Зира спала. Она ворочалась на подушке. Заливала ее потоком безудержных слез и всхлипывала во сне. Снова лекарское крыло! Он узнал его. Черное сердце нага горело. Оно рвалось из груди, разбиваясь о решетку ребер. Хотелость разодрать все призрачные материи в клочья, чтобы прикоснуться к НЕЙ. Спрятать от боли. Но руки проходили сквозь невесомое нечто. Пальцы хватали воздух. А голос застревал в вязкой пелене морока.

За плотным маревом один за другим появились какие-то силуэты. Очертания мужчин бесили и разжигали ревность. Они не подходили близко, но их присутствие в чужом сне говорило о многом. Видение исчезло, оставив горький, ядовитый привкус.

Теплые руки коснулись Эристела. Они обвились вокруг мужского тела. Дыхание согрело кожу.

- Зира?

Мужские губы жадно скомкали, оставляя без ответа. Эристел потянулся вслед, выкладывая в ответном поцелуе всю свою боль от расставания. Жестко. Болезненно. Ведь это лишь сон, он не причинит любимой вреда.

Адреналин спал, язык мягко прошелся по упругим губам, зализывая травмированую нежную кожицу:

- Какое счастье, что ты смогла сбросить ментальные барьеры, - мужчина горячо шептал в невидимое ушко. Он не видел очертаний, но ощущал присутствие теплого, мягкого женского тела, такого долгожданного, такого дорогого…

Просыпание было тяжелым и неприятным: Гарэд Совел смотрел пристально и осуждающе.

- Я не скажу ничего, - мужчина собрался уйти.

- Чего не скажешь? – недоуменно переспросил Эристел.

- Об этом, -  боевик указал на прозрачный шарф, сжимаемый рукой друга.

- Что… это?

Недоумение Эристела возрастало с каждой секундой – белый воздушный шарф ядовитой змеей обвивал руку. В груди с грохотом оборвалось сердце.

- Доброе утро!

Мягкий, переливчатый голос ударил в солнечное сплетение, выбивая из мужчины дыхание и последние остатки надежды. Судьба улыбалась ему в лицо. Гарэд словно в камень превратился и не проявлял признаков жизни.

- Зачем? – прохрипел Эристел.

- Зачем, что? – удивилась женщина, рассматривая протянутую руку с обмотанным на ней шарфом. – Ах это... Ну, так. – Ответила беззаботно, полностью игнорируя всю боль в глазах мужчины.

- Я пришел тебе помочь. Я поверил тебе. Я поверил тому, что ты говорила.

- Я, я… - оборвала его богиня. – Все, что я говорила тебе – правда. И ничего бы не случилось, если бы твой приятель таким глазастым не оказался. Никто, слышишь, никто меня сдесь не видел и не видит. Только ты. Да, я забыла этот треклятый шарфик. Но я и забрала бы его так, что никто и не заметил даже.

- Зачем? – Эристел уронил голову на песок, напитывая кремневое золото живой мукой. Его жизнь рушилась, как хрустальный замок.

- Потому что я тоже женщина, господин Наг! И я тоже хочу любви. Хоть иногда. С тем, кто мне нравится, кто достоин меня. Заметь, я не обязываю ничем. Ты – вольная птица.

- Так или иначе, все выплывет наружу. Я не могу и не стану обманывать любимую.

- Это только твой выбор, господин благочестие.

- Ты такая же, как твой братец.

- Подлая? Нет! Я даю выбор. Не скрою, я была бы довольна, стань ты моим спутником навсегда. Но это должен быть только твой выбор. Я не меняю полотно жизни, если ты еще помнишь.

- Ты выдираешь из него клочья, - прохрипел мужчина.

- Я лишь кое- что корректирую, - уточнила богиня. - И кто тебе сказал, что любовь – это легко! Ты поймал в руки птицу, но тебе еще нужно удержать ее. Иначе ваши чувства быстро сойдут на нет. Считай мой поступок еще одним подарком тебе. Экстравагантным, но подарком. А как ты с ним поступишь - решать только тебе. Хочешь быть с девчонкой – никто не мешает! Но если захочешь остаться со мной, я всегда с радостью приму тебя, дорогой!

- Я не твой… дорогой, - мужчина вздрогнул от осознания перспектив. Богиня лишь плечами пожала. – И я хочу, чтобы мой друг знал все, что здесь произошло.

- Как хочешь, но то, что знают двое…

- Я так хочу!

Женщина махнула рукой перед лицом боевика:

- Он не виноват, - указала на Эристела, - я сама этого хотела. И я взяла то, что хотела. Но он не хочет быть со мной. Дикость несусветная и опасная, но это его выбор.

Женщина говорила и говорила, делая ударения на отдельные слова, а Гарэд Совел лишь глазами хлопал. Никогда ранее сильному и красивому мужчине, любимцу женских сердец, не приходилось оказываться в такой дикой ситуации.

- Не хочет он меня, – богиня поджала припухшие губы. - Девчонкой своей бредит. Понял?!

- П-понял.

- Вот и нечего пялится на меня. Не про тебя прелести. И буду честной до конца, чтобы опять виновной не оставили: ваши шансы выиграть бой - призрачнее некуда, я же всегда играю на опережение.

С тихим хлопком женщина исчезла. Вслед з ней исчез воздушный шарфик.

- Что это было? – спросил озадаченный Гарэд.

- Причина моих предстоящих бед, - глухой, безжизненный голос раздирал горло. В сознание подло просочились две безжалостные мысли: внезапные воспоминания о пребывании Зиры в комнате страха, которые до сегодня Эристел помнил лишь эпизодами, и вчерашний разговор с Майей были не случайны. Кто-то воздушно-божественный готовил почву к его капитуляции. «Я всегда играю на опережение», - билось в голове.

Как бы не было гадко, пришлось поделиться кое-чем из прошедшей ночи и рассказа Судьбы, чтобы у Гарэда появилось четкое понимание, с кем они имеют дело. И теперь Эристел напряженно ждал, что скажет боевик. Не воспользуется ли случаем? Слова Гарэда о Зире Эристел помнил доподлинно и теперь ждал, какая из сущностей превозобладает в его друге: змеиная или наговская. И стоит ли ожидать удара в спину?