Академия Нави. Лучше стыдно, чем никогда!

Глава шестая. Прилип, как банный глист!

Глава шестая. Прилип, как банный глист! 

Я прислушалась в надежде, что услышу, как мужская самооценка с кряхтением заползает под плинтус. И, судя по размерам, не помещается.

- Может, присмотришься получше? А? – нагло заметил Змий. И глаза сощурил нехорошо.

Теперь я знаю, кто размещал объявление: «Продам совесть. Почти новая. Ни разу не пользовался!».

- Сейчас очки найду да присмотрюсь получше!, - махнула я рукой и стала шуршать руками по столу в поиске очков несуществующих.  – А то без очков не видно!  Я ж мелкие буковки вообще без очков не вижу!

–  Что-то ты не в духе сегодня, Ягиня…. – опасно заметил Змий, хищно расхаживая по избе. – Не уж-то опять добрый молодец невкусный попался?

Нет, блин, зубочистку к молодцу не положили! Нашел, что спросить! Ой, что-то я нервничаю.

- Вот ела я сегодня доброго молодца, а его самооценка у меня между зубов застряла, - цыкнула я зубом, нервно ежась. 

Что же делать? Мне что? Его мыть придется? Везде?! «Уууууу!», - завыл внутри меня маленький оборотень по имени Отчаяние.

«БАНЯ!!!», - мельтешило перед глазами слово.

- Ах, коли бы мысли мои другой заняты ни были, быть может, прилетел бы к тебе разочек, – закусил красивую губу Змий. –  Но ничего поделать не могу! Словно весь свет не мил. Запали мне ее очи в душу. Да вместе с душою только и вырвать! Целовать бы ее очи да в жаркие ночи! Все равно моей будет!

От его взгляда мне становилось душно.  Змий словно наполнял всю комнату собой.

- Да с таким самомнением наперевес можно полчища врагов встречать. Иди ты в баню, красная девица!  - нервно рявкнула я, показывая на открывшуюся дверь. – Да петушков полощи, а то пахнут, как кислые щи!

Ничего себе я дала! Надеюсь, я выживу!

- А она у тебя мужская или женская? Банька-то?   - рассмеялся Змий, отбросив волосы назад. Он сделал вид, что пропустил мимо ушей. Но запомнил. – Просто в женскую не пускают! Все визжать начинают. А в мужской не интересно!

Он рассмеялся собственной шутке, не сводя с меня взгляда. Я озадаченно почесала пушистую бородавку.

- Ой, девица – красная! Забыла сказать тебе!  В нашем публичном дурдоме сегодня самообслуживание!  - брякнула я, глядя на роскошные плечи. – Так что самообслужись да спать ложись!

- И что? Даже девиц красных не будет? Не привык я без девиц красных париться! – усмехнулся Змий.

Он смотрел так пристально, что неприятности стали тесниться, чтобы уступить место следующим.  Зрачки Змия превратились в волоски. Мутно-болотные глаза чуть сощурились в улыбке.

Он тряхнул кудрями, и направился в парилку.

Я категорически отказывалась заходить следом! Мне срочно нужна кнопочка «Стирка Змия в деликатном режиме. С отжимом». Чтобы достать его потом вяленького и замотанного. И повесить где-нибудь… На веревочке!  В лучшем случае сушиться!

- Парь! Ищи веник! И парь!  – появилась метровая надпись передо мной.

- Не-а! – замотала я седой головой.  Я пробежала глазами избу, не видя веника. Как вдруг увидала! Обычный, с прутьями!

Невидимая сила заталкивала меня в парилку. Я вцепилась в стол из пенька и сопротивлялась изо всех сил.  Стол оторвался, снося горшки и какую-то кадушку с лягушками. Меня раскорячило в проходе так, что я напоминала кошку, которую несут купаться!

Костяная нога держалась изо всех сил, а длинные когти на руках оставляли борозду.

- Заходи, уже, не бойся! У меня на тебя разве что волосы дыбом встают! А кроме них ничего! – послышался смеющийся голос Змия. – Так что обещаю, что даже приставать не буду! Ты лучше мне про девку ту расскажи!

- Ой, что ж ты прилип, как банный глист! – проворчала я, не зная, что делать. Что-то толкнуло меня с силой  в парилку.

- ПАРЬ! – тонко, но большими буквами намекали мне на ритуал.  В зубах у меня был обычный веник.

Змий сидел на деревянной скамье в царственной позе. Вокруг его бедер было обмотано полотенце. Один конце волочился по полу.

- Не могу ее из головы выбросить! – заметил Змий, подставив кулак под голову. – И что я в ней нашел?

«Проверь его!», - появилась надпись, пока я жалась с веником в углу бани.

Вспомнилась мне бабушка одного моего хорошего знакомого с детской моральной травмой на всю жизнь! До двенадцати лет добрая бабушка сама его мыла.

- Иди сюда, дитятко малое!   Вот тебе мыло щипучее, да веник кусучий! - прокашлялась я, сжимая в руках обычный веник. -  Мой хорошо, а то пойдешь на горшок, станешь пристраиваться, а он и отвалится! Микроб его сгрызет, от грязи отпадет! Да не плачь ты, бабушка пришьет! Оторвет от елки бабушка иголку, обратно пришьет, до свадьбы заживет! 

В бане царила тишина.

- Это верхнему, - прокашлялась я, чувствуя, что мне становится ну очень душно. – Мойся Змий- полоскун, по бабам потаскун!

Он прилег на скамью, пока я смотрела на внушительные «крылья» торса.

- Эх! – вздохнула я, зажмурившись и опустив на него обычный веник. Мне хотелось выть.

- Знала бы ты, как я хочу ее, - послышался голос Змия. – Мир сжечь готов, лишь бы ее заполучить! А может, и правда, сжечь? А? Ягиня? Сжечь, похитить, запереть в своих палатах…

- Взять силой захотел? – встали дыбом мои седые волосы.

- Осторожней, Яга со словами! С кем ты меня ровняешь? С Иваном Дураком, который ничего, кроме как косу девичью на руку намотать, не может! – вспыхнул Змий, резко поднявшись. – Чтобы силой девку брать, ума много не надо! Пусть девок обижают те, кто мужика обидеть не могут! Я весь мир обидеть могу. Так что мне с той девки? Что котенка обидеть. Я богатырей валил. А тут девка.

Змий посмотрел на меня, убирая красивое мокрое кольцо золотых волос со щеки.

- Во мне мощи – дубы вековечные вырывать да стены крушить,  - продолжал он, глядя на меня, как на идиотку. – А я всю силу да мощь на девку обрушить должен? Девок, Ягиня, любить надо.  Руки мужику зачем? Не затем, чтобы на женщин поднимать. Затем, чтобы женщин на них поднимать.