Академия Негодяев. Том 1.

9.

Дорогие читатели! Я буду очень рада, если Вы подпишетесь на меня. Увеличение числа подписчиков, как ни странно, всегда мотивирует меня писать больше и чаще :) Подпишитесь - не пожалеете!

Также, буду благодарна Вашим лайкам и комментариям. Они - лучшая похвала для автора, и мотиватор двигаться дальше.

Книга закончена, новые главы будут выкладываться ежедневно по будням.

Приятного чтения!

  - Я тебя убью! - завопила Шандра, едва я появилась на пороге медпункта, но глаза ее смеялись. - Смирись со своей судьбой и подойди ближе, несчастная!

  - За что?! - я даже не успела среагировать, когда в меня полетела тощая больничная подушка, глухо шмякнувшись об стену. - Я чуть живая после кухни, а ты уже покушаешься на мою жизнь!

  Шандра наставительно подняла палец, до смешного похоже пародируя леди Марвин:

  - Ослабленный враг - лучшая мишень для атаки, Медира! Разве ты не забыла?

  Конечно, я знала, что проще всего нападать исподтишка и караулить раненую или уставшую цель. Да, не всегда справедливо, но когда темных терзали муки совести?

История побед пишется кровью побежденных. 

  - Если тебе нужна еда, ты можешь попросить и так, - я подошла ближе, аккуратно усаживаясь на кровать, - но я вряд ли придусь тебе по вкусу.

  Шандра кровожадно облизнулась:

  - Давай попробуем!

  - Как ты? - протянула ей подушку и легко обняла. Подруга казалась хрупкой до страшного, одно неловкое движение, и хрустнут под нажимом косточки.

  - Кормят вкусно, сплю до обеда, только ужасно скучно - никакого потустороннего радио, даже книги не дают, - отрапортовала Шандра бодро, но почти тут же откинулась на подушки, а руки безвольно опустились вдоль тела. Я вгляделась пристальнее, отмечая все изменения, что произошли с подругой за три дня. Картина складывалась не радужная. 

  Лекари не жалели бинтов, и голова Шандры была похожа на огромный мяч, сплетенный из белой ткани, без единого следа крови или припарок. 

  Вся фигура ее как будто истончилась, становясь прозрачной как льдинка, а глаза - огромные темные омуты посреди мертвенно-бледного лица. Я торопливо прикоснулась в ледяным пальцам, как будто боялась, что еще секунда - и она растает в моих руках. Ее ранение, моя дисквалификация с Противостояния, ярость Эзры, полный бардак, царящий в Нечестивой Академии - все это било по нервам с утроенной силой.

  Не знаю, что отражалось в тот момент на моем лице, но Шандра заглянула мне в глаза и жалобно всхлипнула:

  - Совсем плохо? 

  - Бывало и хуже, - ответила, не сдерживая тяжкого вздоха. 

  Я лукавила, но не лгала. За пять лет обучения мы с Шандрой ввязывались во множество сомнительных авантюр, среди которых можно было припомнить неудачный призыв демона, чьи миньоны заполонили Академию Негодяев - демон давно вернулся в свое измерение, а ученики еще с месяц вылавливали под кроватями и в душевых странных восьминогих тварей. Они метко плевались ядом и пытались кусаться - помогла только общая дезинфекция Академии. Угадайте, кого заставили ее проводить? Магистр Теней строго следил за тем, чтобы мы не пропустили ни один угол, собирая пришлых миньонов в специальные корзинки и опрыскивая парализующим зельем. Наверняка демон порадовался, когда в его измерении вновь распахнулся портал и оттуда вылетели сотни тварей, пищащих от злости. 

  Или тот злополучный вечер, когда Шандра зачаровала всю кухонную утварь, заставив ее разговаривать и даже петь? Ужин превратился в форменный балаган, а горгульи сходили с ума - обстоятельные и строгие, они не переносили беспорядка. И, конечно же, быстро нажаловались ректору. Тогда нам тоже влетело по первое число. И отмывали котлы, что изъяснялись хорошо поставленными оперными голосами, мы тоже на пару. Из кухни выползали закопченные и усталые, Шандра буквально валилась с ног, но даже тогда она не выглядела так, как сейчас.

  - Хочу на бал, - тоном капризного ребенка захныкала Шандра, как никогда понимая, что в бальную залу ей вход закрыт, - я так надеялась потанцевать.

  Развлечений в Академии была масса, но танцы устраивали редко. По нашей части были шабаши, шумные и разудалые, а не чинное вальсирование под скучнейшую музыку. Но в нынешних условиях предполагался именно второй вариант. Светлые совершенно не умели развлекаться. 

  - Когда все это закончится, - я сжала ее пальцы, согревая своим теплом, - мы обязательно выберемся в город и будем танцевать, пока ноги не откажут.

  Я улыбнулась ей, пытаясь подбодрить, но Шандра вдруг нахмурилась, приподнимаясь на кровати, и шепнула:

- Ты слышала про драку?

  Если бы она могла, то покраснела бы от удовольствия. Слухи, что Эзра ради нее ввязался в потасовку со светлыми, обежала Академию три раза, обрастая новыми подробностями. 

  В столовой шептались, что Эзра попытался перегрызть горло Кихсиру, а потом, стоя по колено в крови, злодейски хохотал. На паре по зельетворению Маришка поделилась со мной новостью, что час назад Эзра сделал Шандре предложение, и они собираются сбежать, чтобы тайно обвенчаться где-нибудь под Проклятой горой. 

  Вальда вступила в дискуссию, сообщая, что это Шандра умоляла Эзру взять ее в жены, а Кихсиру влетело за то, что он попытался подругу отбить.

  От всей этой ерунды голова шла кругом, и мне хотелось узнать, что именно происходит из первых рук. Однако Шандра делу совсем не помогала.

  - Как поживает светлый? Сильно ему досталось? - спрашивала она жадно, не скрывая торжествующей улыбки. 

  - Про Эзру, значит, спросить не хочешь?

  Шандра надула губы, скрещивая тонкие руки на груди:

  - Нужен мне твой Эзра. Дурак рогатый, чтоб ему гремлины пятки по ночам кусали.

  Необоснованная обида плеснула в ее голосе, потемневший взгляд уткнулся в стену. О, кажется я поняла, что здесь происходит.

  - Он не заходил? - я облизнула губы, разглядывая медпункт. На первых курсах мне частенько приходилось здесь бывать: то за ведьмину осоку неудачно схвачусь, то летивируемая книга приземлится на голову. Здесь почти ничего не изменилось - несколько коек, застеленных строгими покрывалами в клетку; запертые на три крепких заклинания шкафы с мазями и исцеляющими амулетами, а где-то в отдалении шуршала крылья птица Алконост. Золотая клетка не позволяла Алконост сбежать, а ее песни и перья лекари использовали для обработки особенно глубоких ран.