Академия невест. Отбор для янтарного дракона

1

Петух прокричал в первый раз. Я вышла из сарая, глядя на краснеющую полосу неба. Приближается рассвет. Для многих рабочий день начнется через пару часов, я же давно на ногах.

Поднявшись по скрипучей лестнице на крыльцо, медленно открыла дверь, дабы не разбудить спящего батюшку и сестер.

В доме стоял храп всех мастей. В дальней комнате спал Ноа, девочки отдыхали на утепленном чердаке, вредный кот Фукыш лежал на столе и тоже, зараза, спал.

Эх… Я бы с радостью присоединилась к столь увлекательному занятию, но получать палкой по спине за разгильдяйство, в котором Ноа так и норовит обвинить меня, не хочется.

Я плеснула в деревянную кружку молока из кувшина, стоящего на грубо сколоченном столе. Отпила и тут же поморщилась. Скисло. Снова скисло! Оно и неудивительно, ведь его оставили на столе летом.

Неужели так трудно убрать? Хотя… О чем это я? Это мне нужно следить за домом.

«Я бы тебя вышвырнул отсюда, да вот Агата на небесах грустить будет», — не раз говорил мне Ноа. Агата — его жена. Она нашла меня в лесу ещё младенцем и принесла в дом. С тех пор я живу здесь.

Вернее будет сказать — существую. Однако я все равно благодарна судьбе за свою жизнь. Если бы Агата не забрала меня из леса, страшно представить, что бы со мной стало.

Схватив веник, валяющийся в чулане, я вышла на улицу и начала мести дорожку к калитке. Несмотря на сонливость, настроение у меня было прекрасное. Я бы назвала его предвкушающим. Пока не знаю, что именно меня поджидает, но сегодня точно должно произойти нечто хорошее!

Я сдвигала пыль и сухие листья в сторону. Напевала под нос и даже пританцовывала.

Вдруг до ушей донесся топот копыт и скрип колес. Кто-то ехал к нам, свернув с большой дороги.

И действительно, вскоре из леса, подле которого стоял наш домик, показалась карета, запряженная в четверку лошадей. Я замерла, разглядывая нежданных гостей.

В нашу господом забытую деревушку редко кто приезжает, а тут и карета роскошная, и кони не простые — вон какие огромные, стройные, красивые.

Карета встала на подъездную дорожку к дому и понеслась прямо ко мне. Тяжелая дверь, затейливо расписанная, открылась.

— Доброе утро! — приветствовал меня пожилой господин в ливрее.

— Доброе, — отозвалась я, вцепившись в черенок метелки. Отчего-то мне стало стыдно. Мужчина красноречиво оглядел моё грязное рабочее платье, добавив неловкости.

— Деревня Жидки?

— Да, милорд, — кивнула и поклонилась. Это почему-то насмешило мужчину.

— Милорд! Ха-ха! Милорд! Что за прелестное дитя! Ха-ха! — после этого он закрыл дверь и крикнул кучеру: — Трогай!

Щуплый паренек начал нагонять лошадей, унося достопочтенного гостя прочь от нашей покосившейся хижины. В этот момент за спиной раздался грохот: входная дверь бабахнула об стену дома. На крыльцо вывалился Ноа, потягиваясь и зевая.

— Кто такие? — грубо спросил он.

— С пробуждением, батюшка, — пролепетала я, склонив голову.

— Я спросил, кто такие?

— Не знаю, батюшка. Не представились. Только узнали, в Жидки ли приехали, и ускакали.

— А ты что?

— Ответила. В Жидки.

Мужчина посмотрел вслед удаляющегося экипажа и скривился.

— Завтрак где?

— Ещё не готов. Дров нет. Наколете, батюшка?

— Сама коли. Если каждый раз меня грузить будешь, то тебе-то что останется?

Ноа спустился к уличному крану, вода в который поступала из бочки, подвешенной сверху, умыл лицо и прополоскал зубы. На этом его гигиена заканчивалась. Он даже не притронулся к бруску дешевого мыла.

Я пошла к дому, дабы вернуть веник на место и взять топор. Колоть дрова с моими слабыми руками — настоящая пытка. Но раз Ноа отказался, то придется.

— Чтоб когда вернулся, завтрак был, — припечатал мужчина, уходя к калитке.

— А вы куда, батюшка?

— Разведать о гостях. Надо ж узнать, что за фрукт приехал, — этими словами он поднял старый запор и вышел на улицу.

Тяжело вздохнув, я вошла в дом. Оставила веник и захватила топор, предвкушая ноющую боль в руках, которая точно настигнет меня вечером.

***

Всё моё хорошее настроение улетучилось, стоило Ноа проснуться. Мало этого, так у меня ещё и приступ криворукости случился: пока я колола дрова, небольшое бревнышко отлетело мне прямо в лоб. Теперь я могу похвастаться не только темными кругами под глазами, но и зреющей шишкой.

Не быть мне писаной красавицей! Впрочем, и не нужно. Сейчас моя забота — кашу сварганить да день пережить.

Неся ведро с водой на кухню, я остановилась, услышав шум в сенях. Ноа вернулся! Черт, а я даже не начала готовить!

«Будет пороть», — заключила я невесело.

— А ну прочь, замарашка! — гаркнул мужчина, пролетая по узкому коридорчику. Он толкнул меня к стене. Ведро выпало из рук, окатив меня холодной водой.

Ну… Вот и искупалась. Спасибо, папенька. Вовек тебя не забуду.

Ноа побежал дальше, к лестнице на чердак. Он рывками взобрался по ней и просунул голову в маленькое отверстие.

— Встали, девки! Живо! Косы заплели, брови углем подвели! Встаём! ВСТАЁМ, кому говорю?! — распалялся он на весь дом.

Я всё стояла у стены, прижимая к себе уже пустое ведро. Батюшка часто выпивает и орет, но сейчас он трезвый и такой… Взволнованный. Обычно ему плевать на всех и вся.

— Что такое, папенька? Ещё не время вставать! — протянула Ашлия.

— Отчего так рано? — вторила Халай.

— Замуж за прЫнца хочете?! Пошевеливайтесь, пока бабы не сбежались!

— Да объясни же, папенька!

Ноа, рыча от раздражения, коротко донес:

— В Жидки императорский посол приехал. Собирает девок до двадцати пяти по всей империи, чтобы на отбор для принца свезти. Поторапливайтесь! Долго посол тут торчать не будет! Он уже сидит, плюется на нашу деревню. Брюзга толстопузый!

Так вот оно что. Значит, отбор… Занимательно! Но сейчас не об этом. У меня появилась работа.

— Раз… — начала тихо считать я. — Два… Три…