Академия невест-попаданок. Дракон с того света

Глава 3. Первый раз криво

3.1

Как начинается утро в Академии? Да как везде, думаю. Мое началось с нервов. Кто бы подумал, что я стану так психовать, поддавшись синдрому «Первое сентября», внезапно нагнавшему в чужом мире и решившему отомстить за стойкое игнорирование все те годы, когда полагалось нервничать или хоть капельку волноваться.

Вчера, когда занудно-прекрасный инспектор Стоун доставил меня обратно, Синяя Дама, поджав губы скупой скобкой на внештатное обновление гардероба и выслушав краткий (неприлично краткий, как по мне, всего в одно слово) ответ Стоуна, выделила крохотулечку драгоценного замректорского времени и проводила в комнату. Наверняка чтобы удостовериться, что я опять не полезу заросли исследовать и юбки драть, пусть даже Академия на мои теперешние не тратилась. Разве что щепетильный дракон выставит счет.

В комнатах мне было категоричным тоном велено:

а) переодеться — «Мади негистало газгуливать днем в вечегнем туалете, даже если он относительно соответствует пгиличиям»;

б) готовиться. Без комментариев.

Когда я робко (надеюсь) проблеяла свое уточняющее «к чему?», меня смерили взглядом и витиевато сообщили, что халява и отпуск закончились и меня ждет большой и прекрасный (ну-ну) мир академических достижений. Прям завтра. Прям с утра.

— И что я буду делать?

На меня посмотрели как на недалекую. Ладно, вопрос был не ах, но что делать, если я перед этой железной леди как подросток перед кумиром: и страшно, и вычудить хочется так, чтоб сразу на первую полосу всем лицом.

Есть ли тут вообще газеты или что-то вроде? Письма доставляются разными способами: скучным, раз — и возникло в строго определенном месте, и как в Академии, волшебным, с помощью разной собственноручно наколдованной мелочи, вроде бабочек, птичек и прочей милой крылатой и шебуршащейся прелести. Однажды порхающий цветок видела.

Последний способ годился для переписки на короткие расстояния и был, по сравнению с первым, прост как табуретка. Всего делов — пальцы определенным образом скрестить и представить адресата.

У меня ничего не вышло. И хотя писать некому, не драгу же Сибэю в Южный форпост или неведомым голосам из кустов, упорствовала долго.

Армию мертвецов могу, а летучего посланца нет? Хоть мух с комарами или саранчу, раз уж я такая тьмой испорченная!

Бдыщ.

Невнятный чмых с эффектом дыма я сочла за успех. Во-первых, сам дым (про запашок умолчим). Во-вторых, у меня часть шпилек куда-то делась. В-третьих, за мной пришли, а я экспериментам предаюсь с утра пораньше.

Выскочила навстречу, прихватив подготовленную с вечера сумку, а на лестнице, в переходе между преподавательской башней и учебным корпусом, вспомнила, что так и не опустошила положенную норму жидкостей от целителя.

Пузырьки появлялись каждое утро в деревянном ларце в ванной комнате. Я сама его туда определила. Опрокидывала и корчила зеркалу рожи злобные, изображая темную властелинку. Пустые после опрокидывания флакончики, поставленные обратно в ларец, мерцали как изображение в старом телевизоре, пропадали, а на их месте на следующее утро появлялись такие же полные. Процесс явления и послужил толчком почтовых экспериментов. Я увлеклась, отвлеклась… А тут посланница рока в цвет настроения.

В общем, идем. Вниз по лестнице покорять вершины.

— Мади Соул, если вы будете замигать на каждой ступеньке, день закончится пгежде, чем мы дойдем до класса, — возвестила правильная женщина со взглядом цербера и так прищелкнула веером, что Вер, местное божество, свидетель, язык, собирающийся признаться, узлом завязало. Надеюсь, подвалы Академии не кишат мертвецами, скелеты в местных шкафах сплошь покладистые, а меня не доведут до «пограничного эмоционального состояния». Так целитель Фирис говорил.

Лучше бы за мной очаровашка мист Виридан явился. Или его жена, Дама Изумруд. Она интересная, всегда так смотрит, будто что-то спросить хочет, и близкое в ней что-то чуется.

Мы с мад Хольген прошли через арку, коридор, холл, свернули, мимо величаво проплыла доска с БРР. Это не мне холодно, это здешний подсчет звездности такой — Брачный рейтинг называется. Напротив каждой ученицы строчка с баллами. Чем меньше балл — тем шикарнее. И меня в этой гонке не было. Сначала. Теперь мое имя скромненько жалось в самом низу списка — Кьяра Соул. Очередное «брр». С прочерком. Даже 666 не выглядело бы так мрачно, как эта однозначная полоса.

В класс вошли ровно по звуку гонга. У Дамы было красное платье, у девиц за крошечными партами — разные. Они почти синхронно, будто репетировали до звонка, поднялись и изобразили книксен. Меня скоренько представили по типу «эта такая-то будет учиться с вами в подгруппе целителей, что вы застыли, мади, кыш на место» и бросили в рассаднике гордости и предубеждений.

Испытав секундное желание вцепиться Синей Даме в юбку, как пятилетка в кабинете медсестры, я шумно взгромоздилась за парту, которую в класс пристраивали по остаточному принципу. Так что я оказалась в последнем ряду ближе всех к выходу — плюс, в промежутке между двумя внушительными стеллажами — минус. Если к парте подойти организованной группой, сбежать из угла не выйдет.

До меня в простенке долго жили какие-то внушительные вазы, на полу остались характерные следы. За спиной висела картина с морским пейзажем и видом на закрученный спиралью маяк. Тот или не тот, где я была, не понятно, мне не дали сполна насладиться окрестными видами, а кроме Южного на побережье располагался еще и Восточный форпост, Западный и Северный в горах.