Академия невест-попаданок и Дракон под прикрытием

Глава 2

Мист Итил скрипнул зубами, смял в комок бланк, который только что начал заполнять, ручка у него в руке, щелкнув, сложилась пополам.

– Прекратите меня путать, – угрожающе вежливым голосом произнес сотрудник терминала. – Чем быстрее мы закончим формальности, тем скорее вы сможете уйти… куда-нибудь.

“Подальше от меня, очень, очень, очень далеко” читалось на его напряженном лбу невооруженным глазом. Но мой глаз уже был вооружен. Я снова видела нормально. Лучше бы еще немного не видела. “Большой мужик” оказался красив не только с полуслепу.

По роду деятельности я насмотрелась на красивых людей в разных вариациях. В этом же типе напрямую виделась порода. А эти глаза его невозможного цвета зеленого бутылочного стекла?

От вида густых длинных черных ресниц давила жаба. От взгляда, нет-нет да и бросаемого вскользь на шрам, по спине толклись мурашки. От звуков голоса тоже, но поименованный мистом Вириданом образец мужской привлекательности и красоты подозрительно молчал с момента, как Танет Итил принялся разводить бюрократию.

Сначала сотрудник терминала сунул прибывший вслед за мной саквояж в куб, действительно оказавшийся аналогом сканера. Затем велел сесть за стол, сам устроился напротив, а зеленоглазый облюбовал подоконник и глаз с меня не сводил.

Стол стоял близко к окну. За стеклом было темно, проглядывали какие-то огни и деревья, шум в зале за дверью почти сошел на нет.

Взъерошенный мист Итил достал чистый бланк и ручку.

Надо сказать, не только мои сумбурные сбивчивые ответы мешали процедуре регистрирования, но и заглядывающие в комнату сотрудники, которым от Итила, как от старшего смены, было что-то нужно. Так что Танет держался, кажется, только на служебном упрямстве.

– Цель прибытия, – вслух проговорил он, а закончили фразу мы вместе.

– Рабочий контракт, – сказал Итил.

– Отдых, – сказала я.

– Вы издеваетесь? Вы же мне только вот сказали, что ехали работать!

– Я сказала, у меня отпуск, большой долгожданный отпуск. Я собиралась отдыхать, но почему не совместить, если работа не пыльная? Вот я и согласилась. Каких-то три месяца с тремя занятиями в неделю в интересном месте с полным пансионом, да еще и с недурной оплатой. Что здесь непонятного?

– Рабочий контракт, – упрямо повторил служащий и дальше заполнял молча, неразборчиво бормоча себе под нос и переписывая что-то с ярлычка, который выдал куб после сканирования саквояжа.

Я наткнулась на взгляд Виридана, поежилась, застегнула толстовку до упора, прищемила волосы молнией. Ругнулась, расстегнула до конца, почувствовала, что мне пялятся на грудь. Еще поругалась, мысленно, но громко. Выпутала волосы из зубцов, попыталась вновь застегнуть молнию, оборвала подвес, скрипнула зубами, запахнула толстовку просто так и сложила руки на груди.

Меня знобило, организм выдавал все признаки пониженного давления, включая легкий шум в ушах и ломоту в затылке, что мне было совершенно не свойственно. А тут еще смотрят так, что, хоть под стол лезь. И с каждой минутой взгляд становится все пронзительнее.

Ощущение, будто меня под рентген засунули или в трубу МРТ, не шевельнуться, только дышать, слушать, как вокруг гудит и щелкает, и бороться с подступающей паникой.

Бред. Совершеннейший бред. Так не бывает. Не бывает порталов, портальных терминалов, других миров и сексапильных до одури мужиков с изумрудными глазами.

Он даже одет в зеленое. Не полностью, так, деталями. Они с Итилом здесь смотрятся совершенно органично, а я в своих кроссовках, легинсах и толстовке натуральным пришельцем.

Пришелец и есть. Пришла же. И самым надежным местом чуяла – надо молчать и прикидываться кем-то вроде местной, иначе…

Лучше бы это был бред. Сейчас меня откачают в медпункте аэропорта, и окажется, что самолет улетел без меня, но с моими вещами. Так что можно потренироваться скандалить. Не бывает вокзалов, в которых не теряются вещи. Вот. Сейчас я приду в себя. На раз, два…

Я зажмурилась до звездочек, открыла глаза.

– Все, – сказал служащий. Облегчению на его лице не было предела. – Мы закончили.

– Очень интересно. А мои вещи? Где мои вещи?

– Вот ваши вещи, – Итил некультурно ткнул пальцем в саквояж.

– Это не мое, – угрожающе и уже в… я со счета сбилась, в который раз, сказала я. – Это. Не. Мое.

– Это прибыло с вами, значит ваше.

Знаете, я очень сдержанный человек. Обычно. Но сегодня моя выдержка столько раз подверглась краш-тесту, что…

Я вскочила, оставив зацепившуюся карманом толстовку на спинке стула, рывком распахнула саквояж, вытащила первое, что попалось под руку и как флаг развернула розовые кружевные… панталоны. Огромные.

Понятия не имею, что бы я плела, окажись в саквояже одежда моего размера, но вышло удачно.

– Все еще думаете, что это мои вещи? Считаете, что я могу такое носить?

– Я уже готов вас просить это надеть. Все равно будет выглядеть приличнее, чем то, что на вас сейчас.

– Мне кажется, или вы мне хамите, уважаемый старший смены?