Академия невест-попаданок и Дракон с каменным сердцем

Глава 2

– Раззява…

– Глаза разуй!

– Драг Стоун… – в ужасе проговорил дядюшка, который непонятно когда вошел в столовую.

– Блин.

– Дитмер! Где ты взял эту косорукую пигалицу?

– Это… Это моя племянница, драг Стоун. Она нечаянно. Она сейчас извинится.

– Я?

– И уберет здесь все, драг Стоун.

– И уберется сама. Подальше и поскорее, – придавленной змеей шипел долгожданный хозяин Айскасл.

– Ирена! Извинись!

– Да я...

– Да, ты. Я жду.

– Приношу свои извинения, драг Стоун, – проговорила я под тяжелым взглядами дядюшки, ошеломленным Ракшиса и брезгливо-уничижительным дракона. Вспомнила, что надо как-то по-особенному присесть, присела, подумала, присела чуть ниже и добавила очень-очень тихо: – И желаю всяческого здоровья, а особенно, чтоб видели хорошо.

– Что ты там бормочешь?

– Здоровья желаю, большого, крепкого и длин… долгого.

– Дитмер, она нормальная?

– Нет, – хором ответили мы с дядюшкой.

– Вон, – прозвучало тихо и холодно, но я как-то сразу поняла, еще секунда – и моим тылам станет горячо, как вчера в купальне.

Ягоды зимника цветом бледно-розовые, как крупные жемчужины, с плотной кожицей. Их собирают еще недозревшими и оставляют на ночь на морозе. Там они быстро дозревают, кожица делается хрупкой, а мякоть внутри сладкой, с привкусом вишни и ванили.

Спелые ягоды брать следует осторожно, они легко лопаются от малейшего неловкого движения, и ярко-красный сок брызжет во все стороны. Так что после встречи с подносом драг Стоун выглядел, как только что пообедавший не слишком аккуратный вурдалак-гурман. Сливки с цукатами добавляли изюминку ягодной вакханалии.

Я убежала недалеко, притаилась у входа в коридоре и старательно прислушалась. Хоть бы Дитмеру не нагорело от драга за меня. Подумаешь, испачкала немного, а воплей, будто ему хвост оттопта...

О-о-о… Да не может быть?!

Я и так вся в мурашках была, а сейчас, кажется, даже волосы на голове шевельнулись, но мад горничная знала толк в укладкеи и шпилек навтыкала изрядно.

– Мы ждали вас позже, – стараясь не слишком оправдываться, произнес Дитмер.

– Я и прибыл позже, – отвечал драг. – Поздно вечером. Вчера.

Голос у него вот так, отдельно, был красивый. Я бы даже сказала, магнетически красивый. Как у профессиональных продавцов-консультантов, когда оно к тебе сзади подкрадывается, и ты после первого ур-р-р готов купить и вот этот шампунь, и пять кило стирального порошка по акции, даже если забежал за влажными салфетками.

Все остальное, вопреки моим фантазиям, тоже оказалось красивым. После ягод и вовсе глаз не отвести, но я сейчас про лицо, стати прочие внешние данные. Меня по-девчачьи душила жаба от того факта, что мужикам от природы достаются такие шикарные волосы и ресницы. Как посмотрел, у меня все и упало. Хотя сразу упало, а потом посмотрел и… И все. Кажется, меня отошлют в глухую деревню или двор мести, или убирать конюшню, или…

– Ее величество вы так же встречали? – продолжал занудствовать Стоун. – Всюду пыль и паутина, ползамка выстыло, слуги в непристойном виде шатаются, где придется.

И кто меня дернул высунуться? Захотелось убедиться, что дракон не принялся откручивать Дитмеру голову. А он взял и посмотрел этими своими гляделками. Будто насквозь прожег.

– И подслушивают!

– Ирена! – возмутился Дитмер. – Ты еще здесь? Немедленно…

– Нет уж, пусть вернется и уберет за собой, – процедил Стоун.

Сливок на нем уже не было, как и другой сладкой еды, а вот пятна от сока на камзоле никуда не делись. И не денутся. Зимник же. Теперь только выбросить. Я на вдруг негнущихся ногах побрела обратно в столовую.

– Живее.

О, Верный чертог! Ну как можно быть таким красивым и таким гадким одновременно? Ар-р-р… Так бы и укусила.

Стоун дрогнул лицом, янтарные глаза в обрамлении черных ресниц, отразили недоумение.

Обстановку разрядил Ракшис выглянувший из раздаточной. Он успел юркнуть туда от греха подальше. Да и вообще рядом со столовой было удивительно безлюдно, будто все, почуяв хозяйское недовольство, в одночасье растворились в воздухе.

– Так обед накрывать? – невозмутимо поинтересовался орк.

– Благодарю, я уже отобедал. Десерт выше всяких похвал, – прошипел дракон, буравя меня взглядом.

– А вашим гостям?

– А гостям – накрывайте. Дитмер, – Стоун отвлекся на дядюшку, и мне сразу же стало легче дышать, правда, ненадолго. – Зайдете ко мне в кабинет после обеда. И эту вашу полоумную с собой возьмите.

Дитмер поклонился, потом подбежал, схватил меня за руку и уволок прочь. И я была ему за это благодарна.

Едва мы вышли за пределы столовой, прямо камень с души упал. Лучше бы он упал мне на язык.

– Он всегда ведет себя, как злобная свол?..