Академия нежити

Глава 5

Идея мне не понравилась. Если Макар, маг, чародей или кем он там был, не справился с похитителем, вряд ли это получится у меня. Ладно, драться я умела. В детском доме еще и не такому научишься, хотя мой был неплох по сравнению с другими, но и там нашлись отщепенцы, которые пытались диктовать свои условия другим. Получив удар по левой щеке, нельзя было подставлять правую – сомнут, уничтожат не физически, так морально.

Чтобы победить вора одной грубой силы явно недостаточно. Лгать и притворяться я никогда не умела. Привыкла говорить правду в глаза, а не шептаться за спиной. За это меня в университете и уважали, и ненавидели.

Своими сомнениями поделилась с мастером, но, видимо, не убедила его.

– Тебе не придется с ним сражаться. Ты не подвергнешься нападению, как Макар, потому что не можешь знать об артефакте. Тебе лишь нужно будет проследить и выяснить, кто его украл.

– Серьезно? Думаешь, это так легко – вычислить преступника среди нескольких десятков, если не сотен людей? Дядя Мирон, мне, конечно, приятно, что ты веришь в меня, но я не волшебница и даже учиться закончила.

Мастер опять вздохнул. Подперев щеку кулаком, добавил:

– Мы всю жизнь учимся. Так-то! Я не сидел сложа руки. Кое-что сумел выяснить, составил список. Тебе нужно присмотреться лишь к нескольким людям, тем, кто внезапно возвысился или, напротив, потерял все и теперь желает вернуть былое либо отомстить. Ты сможешь противостоять голосу, если найдешь артефакт. Помоги понять, кто выкрал его и убил Макара. Большего от тебя не требую и пойму, если откажешься.

***

Ворочаясь на узкой лавке, не в силах уснуть, я продолжала думать над словами Мирона Петровича. Если все так, как он сказал, а причин ему не верить у меня не было, то кроме меня вряд ли кто-то сможет помочь. Следить, вынюхивать, докладывать, конечно, не хотелось, но и бросить мастера в беде я не могла. Не хватало только, чтобы некто воспользовался украденным артефактом. Ладно бы для себя что-то сделал, для близких, но, подозреваю, этим дело не ограничится. Если преступник пошел на убийство, его ничто не остановит. Точка невозврата пройдена.

Я снова перевернулась на левый бок, положила ладонь под подушку, набитую гусиным пухом.

Это место мне казалось раем. Теперь поняла, что не все спокойно в королевстве Датском, как говорил Шекспир. Я тоже далеко не героиня: ни магией, ни иными способностями не обладала. Свои бы проблемы решить, не то что за чужие браться.

Вздохнула, перевернулась на спину, заложила руки за голову. Идеально ровные доски, из которых была сделана лавка, тонкий тюфяк, набитый сеном, конечно, полезны для осанки, но слишком непривычны даже для меня. Что ни говори, мастер вел почти аскетический образ жизни. Вряд ли его полати, встроенные между печью и потолком, были мягче моей постели.

Жаль старика. Он всего себя посвятил чародейству и обучению подрастающего поколения. Обернулся: жизнь прожита, ни семьи, ни детей. Наверно, потому и привязался ко мне, и заботился с первого дня как о родном человеке. Если бы я могла выбирать, лучше дедушки, чем он, не нашла бы.

Я прикрыла глаза, попробовала считать овец, но ничего не вышло. Глупые бараны сгрудились в кучу и прыгать через бревно даже в моих фантазиях не желали. Что за подстава?

Мне не хватало телефона. Сейчас бы почитала какую-нибудь электронную книгу про очередную попаданку или полистала ленту новостей. Глядишь, и уснула бы.

– Дядя Мирон, – позвала негромко мастера. Если спит, не услышит. Если нет, то откликнется, – когда мы найдем вора, поможешь мне вернуться домой?

За печью послышался шорох, затем голос мастера.

– Думаешь, все же вор? Я считал, что простой тать.

Точно, воров здесь называли татями, а собственно ворами именовали государственных преступников. Как бы опять не перепутать?

– Тать, – согласилась с хозяином. – Думаю, он для своей выгоды украл этот ваш артефакт, а не потому, что работает на другое государство. Так что, поможешь мне?

– Обещать не могу, Арина. Все артефакты перехода парные, второго такого зеркала точно нет. Придется поискать что-то еще, а после выяснить, куда оно нас ведет.

Что я ценила в мастере, так это честность. Какой бы ни была горькой правда, он никогда не лгал, не давал напрасных надежд. И все же слышать подобное было неприятно. Хотелось верить, что путь домой не утрачен, что я найду способ вернуться, пусть и не сразу.

– Не печалься, Арина. Разве тебе здесь плохо? Разве кто обижает словом или взглядом? Страшно идти в Академию нежити? Неволить не стану. Оставайся здесь покамест, а после найдем и тебе работу. Может, еще и суженого здесь встретишь?

Второй особенностью Мирона Петровича было ярое желание всех переженить. Медом не корми его, дай устроить чью-то личную жизнь. Нет, он, конечно, не вел себя как старая сводница, но если мог кого-то подтолкнуть, направить на “путь истинный”, то никогда не отказывался от такой возможности.

– Я с парнями завязала. Перевелись настоящие мужчины.

Не удержалась и горько вздохнула.

– Лукавишь, – произнес мастер. Я отчетливо слышала улыбку в его голосе. – Меня, старика, не обманешь. Тяжко одному на свете. Зверь, и тот ищет себе пару по весне, а человек и подавно.

– Есть немного, – призналась в ответ. – Но сейчас не время об этом говорить. Есть дела поважнее, чем всякая любовь-морковь.

– Может, ты и права, – неожиданно согласился Мирон Петрович, – да только не зарекайся. Не закрывай свое сердце. Вдруг сама судьба привела тебя в наш мир?

– И принца на белом коне приготовила. Вон, ждет за поворотом с букетом алых роз и кольцом с бриллиантом.

– Принц не принц, а присмотреться можно…

– Дядя Мирон, давай уже спать.

Я демонстративно отвернулась к стене, хотя мастер не мог меня видеть из-за печи. Нет, к новым отношениям я была не готова. Благо, и претендентов на мои руку, сердце и прочие части тела не намечалось. А жаль…