Академия нежити

Глава 6

Не раз замечала, что стоило принять решение, даже не самое приятное или сложное, как в душе воцаряется мир. Так и сегодня, дав согласие помочь Мирону Петровичу, я, наконец, успокоилась и уснула с чистой совестью.

Разбудил меня мастер ни свет ни заря, когда, как говорила бабушка, еще черти с углов не сыпались. Смешное выражение я до конца не понимала, только смеялась в детстве над неловкими чертями. Жаль, теперь и спросить об истинном значении этого выражения не у кого.

Я с трудом заставила себя встать. Аукнулся вчерашний поход до дома Мирона Петровича, которой накануне казался легкой прогулкой. Вышла на улицу, умылась прохладной водой из кадки. Немного взбодрилась и неспешно вернулась дом.

– Доброе утро, бабушка Арина, – произнес мастер. – Присаживайся, трапезничать будем.

На столе перед ним была расстелена та же волшебная скатерть. Видимо, он нашел с ней общий язык, потому что вместо вчерашних щей высилась гора пирожков, а в глиняных кружках дымился ароматный чай.

– Почему бабушка? – спросила, отхлебнув напиток. – Ух, какой горячий!

– Потому что ножками шаркаешь по полу как заправская старушка.

– Нет в тебе жалости, дядя Мирон, – вздохнула и откусила кусок пирога. С ревенем, мой любимый. – Знаешь, сколько километров, то есть верст, вчера прошли эти ножки?

– Не так и много. Ты скажи, в вашем мире все такие слабые?

– Не мы такие, а экология, стресс, быстрый ритм жизни, технологии, к которым не успевает приспособиться человек.

– А куда спешите-то? Сколько каждому отмерено, столько и проживем.

Куда? Хотела бы я знать ответ на этот вопрос. Жизнь в моем мире, особенно в городе, была намного легче, чем здесь, а времени все равно катастрофически не хватало. Вечный вопрос – в чем смысл жизни, – над которым бьется человечество не одно поколение. Может быть, нет никакого смысла? Нужно просто жить?

– Ты давай позубастей, – вывел меня из задумчивости мастер. – Я уже вестника послал в деревню.

– Зачем нам в деревню? Нам же в Академию надо, точнее, мне.

Спросонья я мало что понимала. Больше внимания уделяла травяному чаю и свежим румяным пирогам. Кислинка ревеня чудесно сочеталась со сладким напитком и бодрила не хуже прохладной воды.

– Лошадь нам пришлют из деревни и телегу, – терпеливо объяснил Мирон Петрович. – В Китеж поедем, заберем твои документы, справим наряды. У тебя же всего два сарафана – маловато для пары месяцев в Академии.

Пирожок стал поперек горла. Как пара месяцев? Я на это не подписывалась. Мне домой надо. У меня аспирантура, работа. За комнату в общежитии оплачено, так что вещи мои никто не выбросит, но так надолго задерживаться здесь я не собиралась.

Скрепя сердце, не позволила унынию взять над собой верх. Из любой ситуации есть выход, нужно лишь найти его. Вдруг мне повезет встретить в Академии, нет, не суженого, как надеялся мастер, а талантливого артефактора или историка. Такому человеку под силу создать устройство, способное вернуть меня домой, или подсказать, где его найти.

– Едем, – согласилась и первой встала из-за стола, показав пример. – Заодно расскажешь, что тут у вас произошло за последний год, что изменилось.

***

Серая в яблоках лошадка бодро перебирала ногами. Вознице даже не нужно было лишний раз понукать ее.

Телега оказалась достаточно широкой, чтобы я могла прилечь. Не заметила, как уснула, убаюканная мерным покачиванием и негромким рассказом Мирона Петровича о событиях минувшего года. Ничего не запомнила, зато восполнила недостаток сна. Привычка спать при любом удобном случае выработалась с тех пор, как я начала совмещать работу с учебой, и не раз выручала меня.

Снилось мне что-то хорошее и совершенно незапоминающееся. Будить меня никто не стал до самых ворот Китежа, города, который, согласно легенде, погрузился в озеро Светлояр и тем самым спасся от разорения монголо-татарами.

Знали бы наши ученые-историки, как много были в старинных сказаниях, внимательнее относились к ним. Кто бы мог подумать, что город, существовавший на территории нынешней Нижегородской области и правда провалился под землю, но не пострадал, не был разрушен, а перенесся в параллельный мир? Чудеса да и только!

У местных на этот счет тоже имелось две легенды, отчасти похожие, но вызывавшие множество споров среди ученых мужей и местных жителей. Одни говорили, что Бог спас людей, подарив им возможность начать новую жизнь на новом месте, которое иначе, как раем, не называли. Вторые утверждали, что этому способствовали славянские боги – отвергнутые с принятием христианства и почти забытые, едва не утратившим свои силы, но не забывшие о людях. Кто бы из них не был прав, истинной оставалось только одно: Китеж-град и правда существовал, более того, процветал, став столицей одноименного Китежского княжества.

Город, прекрасный образец древнерусского деревянного зодчества, раскинулся на острове посреди озера. Последнее также назвали Светлояром. Здесь чтили память предков и бережно хранили нашу общую историю.

Китеж казался неприступным не только благодаря удачному расположению. Его защищали крепостные стены высотой в два человеческих роста, усиленные чарами. Использование местной магии совершенно не осуждалось церковью. Способности почитались как дар Божий или дар богов в зависимости от того, приверженцем какой религии был человек.

В стенах имелись узкие бойницы, а караульные бдительно следили за местностью с высоты смотровых башен.

Попасть в Китеж можно было по одному из четырех мостов, ориентированных точно по сторонам света. Оттого и назвали их соответственно: Северный, Южный, Западный и Восточный. Сами мосты были высокими каменными с арочными пролетами, что позволяло плавать под ними на лодках. Конечно, парусный корабль не прошел бы здесь, но и само озеро не сообщалось с морями или реками и питалось подземными водами.

Золотом блестели на солнце купола храма Святой Троицы. Беломраморная колокольня возвышалась над городом. Звенели колокола, возвещая об окончании праздничной службы.