Академия нежити

Глава 10

– Здравы будьте!

Старик поклонился так низко, что кончик бороды мазнул по земле. С трудом, кряхтя, выпрямился и снова согнулся, оперся на клюку. Тыльной стороной ладони вытер пот со лба. Беззубо улыбнулся. На лице, покрытом сеткой морщин, яркие, живые глаза смотрелись странно. Я бы даже сказала, неуместно.

– Слышал я, что вы держите путь в Верхотурье.

– А хоть бы и так. – отозвался Парамон. – Тебе-то что?

Я укоризненно посмотрела на него. Мужчина нравился мне все меньше. Где только мастер откопал такого грубияна? Поругаться бы с ним, но как бы ни отомстил дорогой. От таких типов всего можно ожидать.

Старик же, казалось, не смутился или, в силу возраста, не заметил, как говорил с ним Парамон. Может быть, и вовсе проявил мудрость и не стал спорить. Возможно, оказался в безвыходном положении и был вынужден терпеть подобное отношение.

– Помогите мне, добрые люди. У вас на двоих целая повозка, а мне с больными ногами не один день потребуется, чтобы дойти до места. Не откажите старику. Боги помнят добро и не оставят вас своей милостью.

– Боги… – пробурчал Парамон. – Благодарности мне тоже от них ждать?

Старик опустил голову, кивнул, соглашаясь.

Мне стало так стыдно, что хоть плачь. До чего мы докатились? Все измеряется деньгами, связями, весом в обществе. Думала, хоть тут иначе, но нет. И здесь находятся такие мерзавцы. Сам же сажал дорогой попутчиков, ходя Мирон Петрович щедро заплатил ему. А теперь в позу встал.

Ну уж нет, так дело не пойдет.

– Дедушка, – я запоздало вспомнила о манерах и тоже поклонилась. – Поедем с нами, места для всех хватит. О деньгах не беспокойся.

– Не хочу быть должным, – ответил старик, хотя минуту назад уповал только на богов. – Как я могу отблагодарить тебя, девица?

– Сказки знаешь? – улыбнулась ему. – Легенды? Были? Если расскажешь по пути что-то интересное, буду очень признательна тебе. Теперь, если ты не против, пойдем внутрь. Поужинаем и отдохнем перед дорогой. Раздели с нами трапезу, не откажи.

Я поймала себя на мысли, что даже говорить стала, как местные. Немного поживу и совсем перестану отличаться. Никто не узнает во мне попаданку из двадцать первого века. Хотя нет, слово “попаданка” мне не нравилось. Я путешественник между мирами. Называя себя так, я будто давала себе надежду на возвращение домой.

Я подхватила старика под локоть, чтобы помочь ему дойти. Он не выглядел тщедушным, скорее слабым, но мышцы оказались слишком крепкими для человека его возраста. Не все мои сверстники, если они не пропадали целыми днями в качалке, могли похвастать такими.

– Благодарствуй! – он ужом вывернулся и чуть отошел в сторону. – Не сочти за грубость, девица, но я еще не совсем развалина, дойду как-нибудь. За заботу боги почтят тебя.

Ох, уж эти мужчины! Из самого песок скоро посыпется, а все не может признать свою слабость. Ладно, как хочет. Мне в его возрасте, наверно, тоже будет неприятно, если меня посчитают ни на что не годным, обузой.

Я пошла вперед, даже не оглядывалась. Спиной чувствовала взгляд старика – не злой или обиженный, скорее внимательный, изучающий. Надеюсь, что не пожалею о своем решении взять незнакомца с собой.

Ужин прошел в молчании. Парамон исподлобья посматривал то на меня, то на нашего нового попутчика. Это не мешало ему с аппетитом уплетать жареные куриные ножки и печеный картофель. Старик, как ни странно, тоже не уступал ему. Вдвоем они съели целое блюдо и даже попросили добавки.

Платил старик, имени которого я так до сих и не знала. Спрашивать было поздно, да и ни к чему: после Верхотурья наши пути разойдутся.

Пожелав друг другу доброй ночи, мы отправились спать. Благо Парамон понял, что ему ничего не светит, или не рискнул повторить предложение при пожилом человеке. Захлопнул дверь, приложив чуть больше силы, чем требовалось. Пусть обижается, если хочет. Мне и без него проблем хватало.

Поймала себя на мысли, что в компании со стариком будет даже спокойнее. Он, конечно, не сможет защитить меня, но это и не требовалось. Одно его присутствие заставило моего возницу успокоиться. Драться я и сама умела. Против взрослого крепкого мужчины в бою не выстояла бы, но пара приемчиков, которым меня научили приятели в детском доме, помогла бы справиться. Когда стоит вопрос жизни или чести, все методы борьбы хороши.

Заперев на всякий случай дверь, я распахнула ставни. На втором этаже можно не опасаться, что кто-то незаметно влезет в окно, а проверить не мешало бы.

Руки чесались послать мастеру одного из вестников и рассказать о том, кого он отправил со мной в качестве сопровождения. Я даже сняла с браслета одну фигурку, покрутила ее и прицепила обратно. Не маленькая, чтобы жаловаться по каждому поводу и ждать помощи со стороны. Сама справлюсь.

Я сняла платье, смыла дорожную пыль, воспользовавшись теми удобствами, которые могли мне здесь предложить. Баню на ночь глядя хозяин отказался топить. Бадья с теплой водой, кусок мыла и полотенце стали единственной возможной альтернативой. Ладно, переживу.

Уже надела ночную сорочку, потушила свечи и юркнула под тонкое одеяло в надежде согреться, когда вспомнила про открытое окно. Пришлось выбираться и медленно, чтобы не наткнуться на что-нибудь в темноте, идти закрывать его.

Луна скрылась за тучами. Я почти ничего не видела в комнате. Только одинокий фонарь, висящий у ворот во двор, немного разгонял тьму. Любоваться там было нечем. Несколько сараев плотно жались друг к другу. В стойле пережевывали сено кони. Запах свежескошенной травы доносился даже сюда. Кем-то побеспокоенные куры кудахтали в курятнике напротив. Чуть пошумев, успокоились и они.

Я потянула на себя ставни. В узкую щель между ними заметила, как что-то белое мелькнуло за ними. Тут же распахнув окно, я тщетно вглядывалась в темноту, ища того, кто потревожил меня. Все тот же двор, кони. Хлопнула задняя дверь. Видимо, кто-то вышел по нужде.

Вдруг тишину разрезал звук – уханье, так похожее на крики совы, но более осторожное, глухое. Из тени тут же показался мой новый знакомый. Благодаря светлому льняному балахону, которые носили местные старики, он был хорошо заметен в темноте. В том, что это именно он, не приходилось сомневаться: других постояльцев, кроме нас, сегодня не было.