Академия нежити

Глава 15

Мысли метались подобно потревоженному пчелиному улью. Ни одну из них я не могла поймать и обдумать как следует. Притвориться, что ничего не поняла? Промолчать и подождать, что будет дальше? Признаться? А что, если он один из тех, кого подозревает Мирон Петрович? Жаль, с его списком я так и не успела ознакомиться.

Можно, конечно, похлопать ресничками, разыграть дурочку, но что-то не подсказывало, что сидевший напротив мужчина не поверит. Глупцы не получали должность мастера академии, по-нашему, ректора. Если он так, с первого взгляда, раскусил меня, значит, не глуп.

Действовать следовало осторожно. Сказать правду нельзя, солгать тоже. Остается веками проверенный метод полуправды. Испокон веков в нее люди верили охотнее, чем в истину.

– Я пришла из мира, в котором девушка, оставшаяся без поддержки родни, вынуждена сама заботиться о себе. Вряд ли такая придется кому-то ко двору.

Я опустила глаза. Могла бы пустить слезу, но не стала переигрывать. Главное не начать самой жалеть себя. Не маленькая, справлюсь.

– Братья, дядья, твой род, наконец, – неужели никого не осталось?

– Отца я не знала, мать умерла очень рано, оставив меня на попечение бабушки. Больше никого.

– Ну, ну, будет тебе, – произнес Ростислав Жданович. – Я не старался тебя задеть, но и ты пойми: негоже, если ты пришла сюда с тьмой в сердце, если чужая радость будет вызывать в тебе зависть, а каждый встречный мужчина – желание отомстить. Мне в Академии нужен мир. Интриг и без того хватает зде… в мире.

Интересная оговорка, отметила про себя. Надо бы поразмыслить над ней на досуге.

– Нет, покачала головой, – к прошлому нет возврата, а отравлять жизнь другим или обвинять в своих неудачах я не собираюсь.

Я говорила искренне. Видимо, мастер тоже почувствовал это. То ли поверил мне, то ли просто пожалел, поднялся с места и сказал:

– Вот что, беру тебя с испытательным сроком на месяц. Справишься – место твое, нет – не обессудь.

Я едва не вскочила с кресла. Усилием воли сдержалась, медленно встала, поклонилась. Я победила! Большего мне и не надо. Надеюсь, за это время найду того, кто убил Макара и завладел артефактом. Дальше пусть Мирон Петрович разбирается: хочет – мстит за товарища, хочет – передаст преступника в руки правосудия.

Надо бы ему весточку отправить, а то волнуется человек.

Разговор плавно перетек в бытовое русло. Мы обсудили условия стажировки, учебный процесс, мои обязанности. Как оказалось, я буду не преподавать, а помогать другому преподавателю и вести практические занятия. Это даже к лучшему – больше времени, меньше ответственности. С моим коллегой и, по совместительству, наставником, мне еще предстояло познакомиться.

Оклад в двенадцать золотых еще больше укрепил меня в желании работать здесь. Очень хорошие деньги для новичка вроде меня. Двух коров можно купить, как сказал бы Парамон, не к ночи будь помянут. Приснится еще, чего доброго.

Ростислав Жданович обещал мне выделить отдельную комнату в тереме – настоящая роскошь для человека, который с пятнадцати лет жил в детском доме, а после в общежитии. Сегодня я могла рассчитывать только на место в гостевом домике. Любопытно, кого они там обычно принимали?

– Жду тебя завтра здесь же в половине восьмого утра, – подытожил мастер. – Молчан проводит тебя, поможет устроиться.

Домовой появился тут, как гриб, что вырастает после теплого летнего дождя. Не было и вдруг вот он.

Я прямо-таки чувствовала, как расширились мои глаза. Сбивчиво поблагодарила Ростислава Ждановича и последовала за Молчаном.

– Тайными застенками больше не поведешь меня?

– Нет, – ничуть не обиделся домовой. – Мне мастер поручил проверить, навели ли порядок там, а тут и ты подоспела. Так что я двух зайцев убил: и тебя проводил, и наказ выполнил.

– Не боишься так абы кому тайные ходы показывать?

– Чего бояться-то? – усмехнулся домовой в бороду. – Ты сначала его найди.

Я обернулась, поискала глазами дверь, через которую мы вошли, но увидела лишь каменную стену. Провела по ней рукой, понажимала в нескольких местах, но ничего не добилась. Не было ни намека на проход.

Ох, уж эта магия!

Домовой, наблюдая за моими бесплотными попытками, хохотал.

Со стороны я, должно быть, выглядела забавно. Шарю по стене, ищу то, не знаю, что, но любопытство всегда было моей слабостью. Да и верой в сверхъестественное я не отличалась.

– В другой раз дам тебе тряпку, – хмыкнул домовой, – а то столько усилий даром пропало.

Тоже мне шутник. Впрочем, обиды не чувствовала, посмеялась вместе с ним и попросила проводить меня. Дорогой рассматривала непривычные, сложенные из светло-серого камня стены, высокие стрельчатые окна, забранные коваными решетками с тонкими пластинами цветного стекла. В нишах заметила растения, испускавшие свет. Желтые, синие, зеленые блики разгоняли полумрак, заменяя свечи.

Определенно мне здесь нравилось. Светлая деревянная Китежская академия, конечно, стала моей альма-матер в этом мире, но Академия нежити уже поймала меня в свои сети. Манила загадками, магией, будто разлитой в воздухе, обещала незабываемые приключения.

На улице уже стемнело, но фонари, расставленные вдоль мощеной камнем дорожки, давали достаточно света, чтобы не споткнуться. С другой стороны, они не мешали отдыхать, не тревожили сон.

Ничто не нарушало тишину, будто все обитатели Академии и правда спали. Может быть, правила запрещали выходить на улицу после определенного времени? Мастер ничего об этом не сказал.

Снаружи казалось, что территория Академии совсем не велика, внутри же она оказалась просто огромной. Наконец, мы подошли к небольшому деревянному дому.

– Сегодня переночуешь здесь, – произнес домовой, которого мне по привычке хотелось назвать гномом. – Завтра переедешь в терем мастеров. Вещи-то где оставила?

– Дома, – развела руками. Не признаваться же, что платья, сарафаны и прочая одежда у меня отсутствовала. – Зачем везти с собой, если не знаешь, примут тебя или нет?