Академия нежити. Кафедра неприятных последствий

Глава 8.1

Лучше всего увиденное можно было описать одним словом: металлолом. Как оно вообще ездило – загадка. Ржавое корыто на четырех колесах скрипело всеми шестеренками, тарахтело, дрожало. Кузов проржавел и местами был залеплен наклейками, правое боковое зеркало оказалось примотанным на изоленту. Короче говоря, российский автопром в худшем его проявлении, да ещё и с водителем сомнительной наружности.

— Доброе утро! — довольный Игнат открыл пассажирскую дверь, и я опасливо заглянула в чистенький, но старый салон. — Прыгай, мое авто не кусается.

— Конечно, не кусается, оно помрет посреди дороги.

Под фырканье человека, оскорбленного характеристикой его «ласточки», я плюхнулась на сидение и плотнее укуталась в пуховик – внутри было ничуть не теплее, чем снаружи. С лукавой улыбкой Игнат заблокировал двери, отсекая мне путь к отступлению. Я попыталась пристегнуться ремнем безопасности, но тот был сломан.

— Это тебе не поможет, — опять рассмеялся Игнат.

Какое удивительное благодушие. Выспался он, что ли? Моя личная катастрофа, насвистывая, поставил музыку на проигрывателе. Из колонок потянулось что-то легкое, позитивное и определенно не подходящее ни машине, ни обстановке. Мы перешли с технической скорости на магическую. Игнат ловко вырулил по шоссе. Мои опасения не подтвердились, колымага вместо того, чтобы развалиться, вытянулась магической струной и рванула сквозь энергетические перекрестки. Печка, правда, работала плохо, потому я периодически дула под варежки, потирала замерзший нос. Игнат молчал. Сосредоточенный, задумчивый. «Себе на уме». Такие парни западают в душу, а потом либо глубоко ранят её, либо навсегда остаются «тем самым», чье имя невозможно произнести без ненависти. Мне не нравились его острые черты, и его взлохмаченная челка, и чуть ехидный прищур — и вообще он весь.

Первый час молчание было комфортным: я досыпала, доверив свою ценную шкуру — полтора миллиона, между прочим! — Игнату (не угробит же он нас обоих?), а тот лишь изредка постукивал ладонями по рулю в такт мелодии. Но вскоре неудобное сидение, коленки, упертые в «торпеду», и постоянные кочки дали о себе знать. Я заерзала, мечтая об остановке.

— Ещё не скоро, — предугадал мой вопрос Игнат, отпивая из термостакана кофе.

— Куда мы едем?

Мир вокруг слился в бело-серое пятно из снегов и голых деревьев.

— В одном черном-черном городе есть черная-черная пещера, где лежит черный-черный колдун, — низким голосом проговорил Игнат и расхохотался. — На самом деле, я почти не вру. В трех часах езды от академии есть заброшенный городок. В нем сконцентрирован энергетический источник, поэтому, когда магию только-только легализировали, его заполонила нежить, а несчастное коренное население было вынуждено свалить куда подальше, пока не сожрали. Там в дальнейшем и организовали тайный штаб, где планировалось восстание. Разумеется, не в самом городе, а за его пределами, ибо хорош тайный штаб, о котором всем известно. Всё шло хорошо, пока Александра не отравили, причем нашим кажется, что это дело официальных властей. Единственный сильный колдун, лояльный к нежити и способный возглавить сопротивление, пал. Точнее – его разум затерялся между временем и пространством, но сердце остановилось. Тело начало бы гнить, если бы не магическое бальзамирование. Его похоронили в источнике силы, дабы сохранить тело, а уже потом пророчицы увидели, что Александру суждено восстать из мертвых. Как-то так.

Договорив, Игнат бегло посмотрел на меня, а затем резко свильнул вправо, слетев с огромного шоссе на второстепенную дорогу.

— Как интересно, — честно призналась я, затаив дыхание. — Нам в МУКИ таких баек не рассказывали.

— И не расскажут. Засекреченная информация, чтоб её, а Александра управление ищет уже давно, но наши люди никогда не выдадут верных координат. Их знает-то несколько человек из высшего руководства.

Прозвучало таинственно и отчего-то пугающе. Меня пробрали мурашки, табуном проскакав по коже, они осели в пояснице, пробрались в живот, где закопошились как беспокойные блохи.

— Но вы не побоялись открыть эту величайшую тайну какой-то Нике Мироновой?

Игнат повел плечами.

— За тобой ведется круглосуточное наблюдение. — На этой фразе я закашлялась и недоуменно разинула рот. — Ага, компьютер контролируют, телефон прослушивают, к тебе прикрепили специального человека, который наблюдает издалека и отчитывается о каждом твоем шаге. Твой декан позаботился обо всем заранее. Знаешь, я искренне рад, что не успел привести тебя на убой. Раньше это казалось мне важным, но теперь...

Машину тряхануло на кочке, и мы дружно подскочили в тяжелом, беспросветном молчании. Что «теперь», Игнат не договорил, а уточнять я не стала. Видимо, сожрали его муки совести, потому и передумал. Разумеется, ведь я само очарование, как меня можно сгубить?

Кажется, в это не верила даже я сама...

— Так кого ко мне приставили в качестве доносчика?

Игнат дернул щекой, мол, не имею никакого представления.

— Точно не меня, иначе бы я так тупо не спалился.