Академия нежити. Кафедра неприятных последствий

Глава 10.2

Мы продвигались вперед, от надгробия к надгробию. С неба крупными хлопьями повалил снег, он ложился на волосы Игната, запорошил мой воротник. Я поймала снежинку на ладонь и рассматривала её острые грани до тех пор, пока она не растаяла.

— Как тебе сибирские зимы?  — Игнат сдул снег со своей перчатки. — Непривычно после Москвы?

— Вообще-то я всё детство провела в Омске, меня не напугаешь легким морозцем.

— А почему уехала?

Кто бы знал, как мне захотелось смять этот разговор, отшутиться, сказать что-то незначительное. Но правда сама полилась наружу, словами прорезала путь сквозь застарелую обиду и непонимание.

— Как тебе сказать... Родители с детства считали мои магические способности опасными. Они из очень религиозных людей, для них любая магия — истинное зло. Маму с папой не волновало, что в любой компании есть штатный маг, что лекари спасают миллионы жизни наравне с обычными врачами. Меня пытались обуздать, но когда я вздумала поступать в местную академию колдовства, попросту выставили из дома, заявив, что дочери у них больше нет. — Я говорила монотонно, чтобы ничем не выдать истинных эмоций, но на этой фразе голос всё равно надломился. — Знаешь, меня как током шибануло. Я плюнула на всё и рванула в Москву. Решила, что раз так, то отучусь в лучшем университете и утру всем родственникам нос, когда вернусь с диплом, богатая и знаменитая. — Усмехнулась тому, какой же наивной я была четыре года назад. — Весь масштаб глупости до меня дошел уже в поезде. Разумеется, я испугалась своего сумасбродства, но куда деваться, когда денег хватает только на батон с кефиром, а в месте, который шестнадцать лет было домом, никто не ждет?

Я не стала рассказывать ему, что дальше были вступительные экзамены, на которых я чуть не завалилась, идеально разученная теория и бесконечная подработка в Макдональдсе, чтобы как-то дожить до заселения в общежитие.

Игнат посмотрел без жалости — как же я боялась, что мне начнут сочувствовать, — но с уважением.

— Родственники не пересмотрели свое решение позже?

— Не-а. Последний раз я общалась с мамой накануне отъезда.

Он удивленно присвистнул.

— Ты храбрая, конечно. Взять и сорваться в столицу не всякий способен. Мои-то родственники выдохнули с облегчением, когда я свалил из дома. В семье пятеро детей, мама избавилась бы от меня-нахлебника любыми способами, а коль сын еще и к магам подался, вроде как престижно. Разумеется, я не говорил им о том, как ценой досталась мне магия.

Мне показалось, что он тоже не очень-то рад тому, как оказался в академии, но лезть в душу не стала, чтобы не разбередить старые раны. Все-таки наша близость не столь крепкая, чтобы делиться подробностями и деталями.

Мы дошли до конца кладбища, уткнулись в наполовину обрушенную стену, но Игнат не развернулся, а указал на дыру.

— Нам туда.

Ледяная пустыня казалась бескрайней, но Игнат упрямо тащил меня вперед. Кладбище отдалялось, а я ныла и сопротивлялась, но этому путешественнику не терпелось показать мне что-то на краю Земли. А потом перед нами растелилась бездна...

Край обрыва был столь ровный, словно вырезанный в камне острым лезвием. Внизу простиралась скованная льдами руками и деревья, что застыли в вековой спячке, укрытые белоснежными шапками. Природа казалась нарисованный, искусственной, неживой. Бесконечная красота, позабытая зверями и людьми. Ветер путался в волосах, нос окоченел, но оно того стоило. Игнат обнял меня сзади за талию и дышал в ухо. Пахнущий горькими духами и мятной жевательной резинкой, он был продолжением этой нереальной сказки.  Я обернулась, чтобы встретиться с теплом его глаз, чтобы...

Чтобы окончательно потерять голову.

Последней логичной мыслью было: «Ника, от таких парней одни проблемы!»

Но разве меня это волновало?

Мы целовались под снегопад, обнимаясь, потеряв счет времени и окончательно задубев.

— Знаешь, а нормальные парни на первое свидание ведут в кино там или ресторан. Я бы не отказалась от пиццы.

— Ну а кто сказал, что я нормальный? Будет тебе пицца и даже кино. Только...

Он не договорил, замолчал на середине фразы и застыл, словно скованный смертельным холодом. Сначала мне показалось, что Игнат увидел на том берегу нечто, что заставило его испугаться, да только взгляд не выражал ничего, кроме пустоты. А затем я вновь заглянула в глаза, которые потемнели. В небесной синеве его глаз появились тучи, засверкали грозы.

Я как обычно тормозила до последнего и поняла всё слишком поздно.

— Ты!

— Я, — согласился тот, кто говорил голосом Игната, смотрел его глазами, дышал его воздухом. — Здравствуй, моя королева.

— Уходи, убирайся прочь. — Я отступила так близко к обрыву, что ещё секунда, и рухнула бы с него, но удержала себя на краю. — Отпусти Игната!

Я не могла даже применить магию, потому что любое атакующее заклинание настигло бы не Александра, но Игната. Колдун понимал это, а потому надвигался медленно и неотвратимо.