Академия нежити. Кафедра неприятных последствий

Глава 12.3

Первым делом я попыталась откопать себя в социальной сети, чтобы выискать хоть какую-то информацию о местоположении. Ну, мало ли найду фотографии с Бали или Шри-Ланки – тогда успокоюсь, ибо чего лезть к тому, кто и так счастлив. Мой телефон работал — это плюс; я ожидала, что техника не оценит временных перемещений и откажется функционировать и будет болтаться кирпичом в кармане. Телефон-то работал... Да только о Нике Мироновой в мировой паутине не было ровным счетом ничего. Либо испарилась, либо так и не восстановила страницу после того, как удалила её в АНиПС.

Поискали среди давнишних знакомых  — никаких следов. А может быть, я свалила куда-нибудь по-тихому, чем разозлила Алекса из будущего, вот он и встретил меня в прямом смысле убийственно?

Да нет, ерунда какая-то. Понимаю, он бы попытался меня придушить, но бросаться силовым комом разрушительной силы в ту, которая попросту уехала, не попрощавшись? Что-то не складывается.

Скорее всего я попрощалась, да так, что Алекс это прекрасно запомнил.

Интересно, с кем я сохранила контакты за год, а с кем умудрилась разругаться как с той же Ритой? Мало ли напишу кому-то в социальную сеть с незатейливым вопросом — где Ника? — а меня отправят так далеко и извилисто, что вслух не произнести. Ну и, будем честны, ни с кем я и не дружила особо, так, общалась на уровне «привет-пока».

Выход один — топать в родной университет. Местные сплетники знают всё обо всех выпускниках.

Но для начала необходимо немного преобразиться, а то мало ли я так сдала выпускные экзамены, что меня навсегда изгнали из университетских стен. Или обещала уехать в Гималаи, а тут заявлюсь во всей красе и вызову ненужные вопросы.

Короче говоря, бесцельно побродив до десяти утра и съев какую-то бесконечно вкусную булочку в дорогущей пекарне (отрываться за чужой счет, так на полную катушку), я двинула в парикмахерскую. Там меня не только постригли и покрасили в иссиня-черный, но и сделали «естественный макияж» в четыре слоя, после которого меньше всего я походила на благовоспитанную студентку, а скорее — на девицу облегченного поведения и низких моральных принципов.

Следом я отправилась в университет, где примкнула к стайке болтливых девиц на курс младше моего, с которыми когда-то зависала на совместных попойках, и поинтересовалась, не знают ли они, где сейчас обитает Миронова Ника.  Информации было мало, и вся какая-то зыбкая. Вроде как отчислилась ещё в том году, что неточно, и исчезла с горизонтов. Другие девчонки, помладше и помолчаливее, рассказали, что вроде как эта неугомонная Ника вернулась в академию где-то на задворках цивилизации, дабы там сдавать выпускные экзамены. А может быть, и не вернулась...

Короче говоря, моя судьба была под знаком вопроса. А потом я узнала, что единственная, с кем Ника крепко общалась незадолго до исчезновения – Рита. Моя Рита. Та самая, с которой я поклялась отныне не иметь никаких дел.

То есть мы не просто помирились, но вновь стали закадычными подружками? Интересно складывается. Непонятно, но оттого вдвойне волнительно. Я залезла на её страничку: трудится младшим лаборантом при каком-то научном институте, фотографируется в белых халатах... до сих пор общается с упырем-Антоном и даже ездит с ним в Сочи. Любопытненько.

Я купила новую сим-карту и, вставив её в свой мобильный, набрала номер телефона. Десять долгих гудков, следом за которыми раздалось сонное:

— Да?

— Добрый день. Это Маргарита? — на всякий случай, я изобразила растерянность. — Прости, если отвлекаю.

Плохенькая легенда у меня имелась, осталось только отыграть её на нужном уровне.

— Н-ника?.. — опешила некогда подруга. — Это же ты... твой голос...

— Нет, я её сестра, — пусть это и вранье, но Рита слышала про мою семью немногое, а потому всплывшая из неоткуда сестрица вполне могла заваляться в моем семейном древе. — Дело в том, что я много лет хотела помириться с Никой, но всё никак не могла найти её контактов. А тут вырвалась в Москву и заехала в ваш университет. Вот, выведала, что Ника куда-то испарилась, а до этого общалась с тобой одной. Не подскажешь, где я смогу её найти?

Нет, конечно, это всё шито белыми нитками, но Рита ведь мечтательница, а мечтатели верят в счастливое воссоединение. Вот и сейчас она должна всхлипнуть от умиления, а затем растрепать о моей судьбе всё-всё-всё, включая неприличные подробности.

Рита действительно всхлипнула, но в этом звуке не было ни грамма радости. Скорее — неприкрытое отчаяние.

— Она... погибла, — донеслось до меня шепотом, а потом на том конце поселилась жуткая тишина.

— В смысле погибла? — Я заледенела изнутри. Дышать стало так трудно, словно горло перетянуло леской.  

Эти слова просто не могли быть правдой. Погибла? Просто взяла и... что? Не уехала на край света, не воссоединилась с Игнатом или не смирилась с Александром, а умерла?

— Несчастный случай, магический выброс неизвестного происхождения. Подозревали её жениха, — призналась Рита с нескончаемой тоской в голосе. — Если хочешь, приезжай, я расскажу тебе подробнее. Но, если честно, сама знаю немногое. И это, соболезную. Ника была замечательным человеком, жалко, что вы не помирились раньше.