Академия нежити. Кафедра неприятных последствий

Глава 17.3

Покровский стиснул меня в медвежьих объятиях, не переставая повторять, как соскучился по сестренке и как она — то есть я — исхудала за месяцы расставания. Пусть он и казался ослабшим, но мои ноги не касались пола, пока Игнат тащил меня в дальний конец столовой, где силой усадил на стул. Бритоголовый волонтер потерял к нам всякий интерес, других пациентов меньше всего волновало «семейное воссоединение», потому среди людского шума мы остались в тишине.

Я не знала, с чего начать разговор, потому просто беззвучно открывала и закрывала рот. О чем общаться с человеком, который из-за тяжкой болезни даже не различает людей? Стоит ли переубеждать его в том, кем я являюсь? Если Игнату важнее встретиться с сестрой, то лучше назваться ей.

Я пожевала губу, чтобы не расплакаться от жалости к парню, который подарил мне самую незабываемую прогулку по кладбищу, и спросила:

— Как дела? Вкусно кормят?..

Рукав гигантской пижамы раскатался, и Игнат, нервничая, собрал его выше локтя, а уже после рассерженно перебил:

— Кормят прекрасно, вшей нет, от бешенства привит. Ты что здесь забыла?! — зашипел негодующе и вцепился мне в предплечье, не позволяя вырваться.

Ай! Из глаз брызнули слезы обиды и непонимания. Что связывает Игната с сестрой, если на её приезд он реагирует столь бурно?!

— Так это... навещаю. По-сестрински.

— Миронова, у тебя крыша поехала? — Игнат прищурился, чуть подавшись вперед. — Ладно, я — почетный клиент дурдома, но ты-то с каких пор возомнила себя моей родственницей?

Секундное непонимание — так узнал или нет? — сменилось оглушительным облегчением. На моих губах появилась дурацкая улыбочка, и даже если бы на землю рухнули небеса, я не смогла бы стереть её.

— Все-таки ты адекватен! — произнесла громким шепотом, и на нас осуждающе оглянулись с соседнего столика. — Ура!

— А не должен быть? — засомневался Игнат. — Нет, ну, конечно, обстановка располагает к некому сумасшествию. — Он с неприязнью обвел руками пространство столовой.

Набрав в грудь больше воздуха, необходимого как никогда, я выпалила:

— Мне известно, что случилось после того, как ты воскресил Александра.

Понадобилось полторы минуты, чтобы описать увиденное: осыпавшийся крошкой гроб, полубезумный смех Игната, его взбунтовавшийся резерв и пустые глаза. Углубляться в подробности того, откуда я узнала всё это и при каких обстоятельствах оказалась здесь, не стала. Времени мало. Волонтер что-то говорил про пятнадцать минут, и стрелки на настенных часах неумолимо клонились к одиннадцати утра.

— Хм, со стороны звучит жутковато, — согласился Игнат, вновь распустив рукав и закатав его по-новому. — На самом деле, всё не настолько критично. После того, как Александр освободился, в меня хлынула магия. Не знаю, как это объяснить логично... Я никогда ещё не ощущал, каково быть настоящим магом. Не марионеткой в руках колдуна, а...

Он замялся, а я украдкой нашла под столом его руку, сжатую в кулак, и накрыла своей. «Продолжай», — подмигнула ему.

— Короче говоря, энергии оказалось так много, что она полилась наружу. Это что-то невероятное! Будто забурлил природный источник, до этого скрытый под толщей земли. В тот момент я, наверное, взаправду рехнулся. Ненадолго, но слетел с катушек от счастья. Видимо, таков был прощальный подарок Александра. Кстати, он исполнил свое обещание? Не приближался к тебе?

Мужские пальцы робко переплелись с моими. Игнат заглянул мне в глаза, словно я могла стряхнуть с себя прикосновение или брезгливо поморщиться. Словно после того, что произошло в пещере, между нами выросла невидимая стена.

— Да-да, он почти отстал, — солгала я, решив, что интимные подробности оставим на то прекрасное время, когда мы освободимся и сможем побеседовать по душам.

«Если освободимся», — поправила себя пессимистично.

— Хорошо, — Игнат с облегчением кивнул.

— Что сейчас с твоим ресурсом?

— Ничего утешительного. Меня моментально отловили и доставили сюда, даже вещи собрать не успел. Намекнули, что в моих интересах помалкивать. Так сказать, избавились от лишнего свидетеля, ещё и родителям наплели, что у меня какое-то психическое помешательство.  

Игнат обессиленно посмотрел на свои запястья. Только сейчас я заметила, что их сковывают кожаные браслеты толщиной в три сантиметра, подавляющие магию.

— Ника, зачем ты приехала? — Он наклонился ко мне, такой близкий, но одновременно такой далекий.

Обветрившиеся губы, искусанные до крови. Совсем не аристократичная бледность. Во взгляде расцвела звериная тоска, которую было не вывести обычными обещаниями. «Всё наладится», — слишком мало, чтобы успокоить его.

Пока я развлекалась с Александром, он был оставлен наедине с по-настоящему нездоровыми людьми. Его пичкали лекарствами. Его посчитали ненормальным даже собственные родственники, а он терпел, только бы не подвергнуть меня опасности.