Академия нежных чувств

Глава 11. Поцелуй в библиотеке

Виолетта Калин

Когда я вернулась с занятий, то не обнаружила в комнате ни одной вещи Нелли. Немного царапнуло в душе, что мелкая даже записочки на столе не оставила, а ведь могла и порядок после себя навести. Маг-бытовик в ее лице наплевал на свою работу, зато не забыл прихватить мой шарфик, который висел на дверце шкафа.

Пришлось вначале потрудиться, после чего я взяла тетрадь и отправилась в библиотеку. Точнее, сделала всего несколько шагов, но в самый неподходящий момент почтовик издал пронзительный звук. Этакий грозный окрик, напомнивший, что кое-кто забыл проверить сообщения.

Пришлось вернуться.

Как я и предполагала, письмами меня завалила матушка.

«Виолетта, радость моя, как прошел твой первый день?» — гласила первая записка.

Я на всякий случай отодвинула шкатулку и внимательно ее рассмотрела: моя ли? Матушка только на первом курсе поинтересовалась, как я добралась, на этом ее родительское внимание закончилось. А тут сразу несколько писем, читать которые становилось страшно. Мало ли какие новости она решила сообщить, раз пишет мне, а не самой Нелли.

«Как там Нелли? У милой девочки все хорошо, и она учится не покладая рук. Скажи, чтобы ответила на мои записки. И завтракает ли она? Надеюсь, что задают первокурсникам не так много, как ты рассказываешь».

Я взяла следующую бумажку, за ней другую, потом третью. Все они касались исключительно сестры. Недолго думая, набрала номер почтовика Нелли и отправила всю корреспонденцию ей. Сверху положила свою записку, в которой крупными буквами написала: «Ответь матушке, иначе она сама к нам приедет. Меня искать не станет, а вот тебя достанет и через ректора!»

Переживала ли я по поводу того, что мать печется о Нелли, но постоянно забывает обо мне? Раньше да, меня это часто задевало. Однако с годами нашла в этом свою прелесть — родительница не лезла в мою жизнь. Зато мне с лихвой хватало любви отца, хотя он вечно занят на своей работе в магической мастерской, изготавливающей артефакты.

Шкатулка проворно проглотила послания, мне же оставалось только взять рабочую тетрадь и отправиться в библиотеку. До ужина еще несколько часов, и я намеревалась уже сегодня прощупать почву относительно чего-нибудь интересного про ректора Хагендорфа. Очень надеялась на то, что в период вражды наши магистры собирали необычный материальчик на темных.

До библиотеки я добралась без приключений, разве что при выходе из общежития столкнулась с Геллой-пирожком. Девица светилась от счастья, а при виде меня откинула распущенные волосы с плеча на спину, задрала нос и довольно произнесла:

— Мы сегодня с мальчиками идем на прогулку, а ты, судя по всему, решила учиться в свободное время? Бедная Виолетта Калин, так и парня у тебя не будет.

И с этаким сочувствием напускным все было сказано, что захотелось выдать в ответ гадость.

— У тебя одолжу, если понадобится, — оскалилась я и поспешила прочь.

Однако едва я вышла на крыльцо, как дверь за спиной открылась и вслед донеслось:

— Я своим не делюсь!

— Тогда донашивай сама, — пожала я плечами.

— Ты просто завидуешь мне! — выкрикнула дурная девица, а потом хлопнула дверью, словно бессмертная.

Жаль, что суровая орчанка тетя Граба днем отдыхала, ее сейчас крайне не хватало для наведения порядка.

И надо ж тому было случиться, что именно после этих слов я заметила стоящих в стороне темных однокурсников. Ламберт, Шарго, Бах, они смотрели на нас с интересом, явно ожидая продолжения. Сразу стало понятно, о каких парнях для выгула упомянула Гелла-пирожок.

Останавливаться я и не подумала, здороваться тоже посчитала излишним делом. Виделись сегодня уже. Перехватила тетрадь покрепче и поспешила прочь.

До нужного здания добралась без проблем, трудности возникли уже при общении с библиотекарем.

— Мне бы что-нибудь про темных ректоров, желательно про самого первого.

— Про темного ректора? — удивился библиотекарь и поправил очки на переносице. — У нас светлая академия, как можно?!

Патриотизм в чистом виде прекрасен, но не в том случае, когда велено принести доклад с перчинкой.

— Это не моя инициатива, а профессора Ревеуса. — Я покаянно вздохнула.

Дескать, не я такая, историк чудит.

— Даже не знаю, адептка Калин, что вам посоветовать. Попробуйте поискать нужное на дальних стеллажах. Лучше начать с самого низа, хотя без лестницы все равно не обойтись.

— То есть нужные мне книги имеются? — В моем голосе появилась надежда.

— За последние несколько лет ни разу не интересовались таким, — утвердительно кивнул библиотекарь. — Но все доступные адептам материалы по темным расположены там. Они есть, а вот насчет нужных, Калин, выбирайте сами.

Поблагодарив книгохранителя, я отправилась в указанном направлении. Читальный зал, через который мне пришлось идти, уже не пустовал. Пришлось тащиться в самый дальний угол, минуя давно изученные мной стеллажи.

— Вот ты какая, наука темная, — выдохнула я, глядя на мрачные полки, установленные книгами чуть ли не до потолка.

Свет из окон не делал темные корешки краше, а из-за того, что стеллажи были высокими, в этой части библиотеки царил полумрак. И тишина, нарушаемая едва доносившимися разговорами сидящих в читальном зале адептов.

Магические силы, только бы не уснуть!

Спустя два часа из всех выбранных книг на маленьком столике лежали три тощие брошюрки, напоминающие скорее выдумки, чем серьезный материал. Рассказы о темных колдунах и их достижениях мало походили на научный труд, больше на сплетни. Более того, неизвестный автор еще и насмехался над магистром, придумавшим механическую мясокрутилку. Дескать, вот какие отсталые ученые у темных — вместо магии используют ручной труд.

Я выписала себе авторов, чьи работы посмотрела, а потом снова принялась за дело. На этот раз пришлось воспользоваться лестницей, но чем выше я забиралась, тем больше росло мое разочарование и болела спина. Решив, что на сегодня энтузиазм иссяк, я принялась спускаться. Кряхтя и держась одной рукой за лестницу, другой за поясницу, вдруг осознала, что нахожусь здесь не одна.