Академия Объединённого Союза

2.

Переступив порог комнаты, я раскрыла рот от удивления.
- Ого! – я в восторге обозревала комнату.
Достаточно просторная комната. Светлая с двумя высокими окнами, лаконично оформленными шторами кофейного цвета. Стены на половину окрашены в цвет на несколько тонов светлее штор, на половину закрытые лакированными деревянными панелями. Три тумбы и три кровати с резными столбиками застланные покрывалами в цвет с шторами в одной стороне, три стола, стеллажа в другой. Длинный шкаф на три секции и еще одна дверь возле него. Все темно-коричневого цвета. Лампы похожие на керосиновые, латунные ручки, деревянные рамы на окнах, тюль как «бабушкино кружево». Вся обстановка была больше на музейную или киношную похожа. Сплошное ретро.
И в этом царстве антиквариата совершенно чуждым выглядел стоящий в центре комнаты мой огромный пластиковый чемодан белого цвета, купленный мамой в самый последний момент в магазине через дорогу.
И судя по встретившей меня тишине, в комнате я пока первая и потому можно спокойно занять понравившуюся мне кровать. И я выбрала, ту, что была у окна. Подтащив к ней чемодан сняла и бросила на покрывало одолженный плащ и присела сама, все еще не веря всему что со мной произошло.
Из задумчивости меня вывела отворившаяся внезапно дверь. Напряженно озираясь в комнату вошла Миина с узелком в руках, стопкой таких же бумаг, все еще в моем свитере и своих рваных на коленке штанах.
- Вика? – остановилась она в дверях.
- Привет! – махнула я рукой, - будем соседками! Круто!
Удивительно, но сейчас девушка не была столь бойкой и активной как во время вступительного экзамена. Сейчас невооруженным взглядом было видно как ей неловко. Плечи поникли, на щеке пестрел грязевой развод, а мой свитер оверсайз делал ее похожей на отощавшего ребенка.
- Мне сказали, что мое место в комнате сто двадцать три, - облизав нервно губы, сказала она.
- Круто. Теперь я знаю номер комнаты.
- Не поняла, - озадачилась она, прижимая к груди свой узелок.
- Меня привели сюда. Я была слишком поражена интерьером комнаты и не посмотрела на табличку, – сказала ей и обвела взглядом комнату, - красиво тут.
- Угу, - сказала она и сделала шаг к ближайшей к ней кровати.
Неловкое молчание повисло в комнате, но продлилось недолго. Скоро дверь открылась и в комнату ввалилась целая делегация. Среди нее мы заметили чуть бледную Ирис. Девушку было незаметно за одной дородной дамой, не менее дородной второй пожилой дамой с лорнетом, мужчиной с брезгливым выражением лица и молодым человеком, излучающим вселенскую скуку. Они посмотрели на нас с Мииной как на предмет мебели, окинули брезгливо-оценивающий взгляд на обстановку.
- Не густо, - произнесла дородная дама.
- Но ей не привыкать, - донеслось от пожилой дамы.
- Не опозорь меня, - бросил мужчина.
- Может, пойдем уже отсюда? - подал голос молодой человек, что явно заметил нас и успел оценить.
И что-то мне явно не понравилась его оценка. Скрестив руки под грудью, я лишь нахмурилась, а он подмигнул.
- Пойдем, мой мальчик. Мой золотой, - оживилась дама постарше.
- Маман, вы опять? – строго спросил мужчина, а затем повернулся к двери, прежде ткнув пальцем Ирис, - не заставляй меня пожалеть.
- Да, отец, - присела она в реверансе, склонив голову.
- То-то же…. – бросила пышная дама что была более юной выплывая вслед за остальными родственниками, - и не принеси в подоле. Как твоя мать.
- Вот стерва! – возмутилась я, как только дверь за ними закрылась.
- Да! А этот… молодой….
- Антис, - без эмоционально сказала Ирис.
- Он самый, Вику глазами раздел и поим…, - она осеклась, встретившись с нами взглядом прикрыла рот ладошкой, - Простите, девочки.
- Значит. Не раз мы его тут увидим, - устало потерла переносицу Ирис, - он еще тот кобель. А ты, Вика, весьма одарена.
Она выразительно посмотрела на мою грудь. В то время как все мои одноклассницы все еще набирали и созревали, отращивая аппетитные и не очень формы, я стала сама и не заметила, как стал обладателем фигуры мечты для многих и моим персональным адом. Тонкая талия, покатые бедра, подтянутая благодаря приседаниям попа и грудь хорошего четвёртого размера, которую не спрячешь за горбатой спиной. Не спрячешь, потому что от мамы попадало. Ведь себя надо носить с достоинством и сколиоз никому еще пользы не принёс. Поэтому книга на голове и гиперэкстензия в помощь. Мама фитнесом увлекалась не на шутку. Я рисованием, а она фитнесом….. Рисовать она не научилась, зато я хорошо приседаю.
- Я рада за него, - я не смогла сдержать недовольство.
- Надеюсь, ты отошьешь его. Он вовсе не тот, кто может стать хорошим мужем, - вздохнула она и завалилась с обувью на оставшуюся свободной кровать.
- Я не собираюсь замуж.
- Это пока. Большая часть адепток поступают сюда в надежде выгодно выйти замуж. И выходят. Я кстати, тоже. Не хочу пропасть в рабской кабале рода Ас-Мирин. Отдавая их долг короне и улаживая дела вместо Антиса. Или что еще хуже выйдя замуж за того, кого они мне выберут. А эти меня за какого-нибудь старикана выдадут. Так что…. Сама решу.
- Говорят, он слаб. Антис.
-Он ленив, - Ирис посмотрела на Миину, - хорошо хоть посещения раз в неделю. Но ты, Вика, готовься.
- Настолько все плохо? – зябко поежилась я.
Она лишь хмыкнула.
Центр комнаты подернулся дымкой и когда она рассеялась его заполонили чемоданы.
- Зачем тебе столько вещей? – Миина, странно, но до сих пор обнимала свой кулек.
- Так жена отца показывает всем, что заботиться обо мне, хотя ей плевать. Она ненавидит меня. Я плод измены отца. Но как ей не изменить? Она мерзкая и внутри и снаружи. Антис ее копия, внешне только на отца похож.
- Смотрю ты в восторге от своей семьи.
- Нет. Они не семья мне. Меня мама растила, но она прошлым летом умерла от болезни. Я пыталась ее спасти. Не вышло. Так моя сила и проснулась. Это все печально. Лучше скажите, вы форму уже получили? Говорят, в этом году она будет новой. Никаких длинных юбок и корсетов.
- Нет.
- Нет. Мы только пришли, - сказала я переглянувшись с Мииной.
- Понятно.
- Надо пойти получить форму и все остальное, завтра начнут приезжать адепты, - Миина немного оживилась.
- А я есть хочу, - Сказала Ирис мечтательно.
- Я тоже, - согласилась я с ней, прижав ладонь к напомнившему о себе бурчанием животу.
Ирис села на кровати.
- Тогда пошли.