Академия огненного дракона. Приручи меня!

Глава 11

– Вы ранены! – ужаснулась я, понимая, что бледный цвет кожи профессора был симптомом его неважного самочувствия, а вовсе не следствием плохого освещения.

Морлок промолчал. Вместо суровых нравоучений или хоть каких-нибудь объяснений, он медленно двинулся обратно вглубь кабинета, не беспокоясь о том, что дверь в его покои была всё ещё открыта.

Я неуверенно вошла внутрь следом за ним.

– Раз уж ты здесь, то поможешь мне, – устало отозвался он, опускаясь на софу и разрывая зубами чистый лоскут белоснежной ткани на две равные части. Его тихий голос не приказывал и не подчинял. Морлок действительно нуждался в моей помощи.

Во владениях Карена было темно. Крохотный тлеющий огарок свечи едва помогал рассмотреть беспорядок, устроенный на письменном столе, на котором всюду громоздились полупустые склянки, а кое-где был просыпан порошок с характерным ароматом измельченных травяных смесей.

Прикрыв за собой дверь, я осторожно приблизилась к настенному шкафу и наугад открыла дверцы в поисках керосина, чтобы пополнить запасы настольной лампы.

– Он там, на верхней полке, – прочитав мой замысел, прошипел мужчина. Стиснув зубы, он медленно сдирал с раны налипшие, местами присохшие бинты.

Я придвинула к шкафчику стул и достала банку с желтоватым содержимым. Быстро заправила лампу, отчего в комнате стало в разы светлее.

– Я сейчас всё сделаю, потерпите.

Морлок, сдавшись, откинулся на спинку софы и прикрыл глаза. Только сейчас я разглядела на его лбу лёгкую испарину и тёмные впалые круги под нижними веками.

Среди запасов профессора нашлись цветки сушёной полевой ромашки, которые я, смолов в крошку, залила тёплой водой и оставила настаиваться у лампы. Подготовила чистые бинты и успела изучить ещё несколько баночек с мазями, не имеющие никаких опознавательных названий. Из одной в нос ударил терпкий аромат эвкалипта, а в другой, судя по консистенции, хранился сжиженный пчелиный воск.

Когда отвар ромашки был готов, я смочила им кусочек ткани и принялась пропитывать старую повязку на теле Морлока. Кончиками пальцев я чувствовала, как от него исходит жар – симптом борьбы с проникшей в рану инфекцией.

Намокшие бинты с лёгкостью отошли, и я увидела некрупный, но глубокий порез, края которого были грубо поддеты неровными стежками. Судя по всему, Морлок Карен в очередной раз напрочь проигнорировал имеющихся в академии специально обученных лекарей и сам постарался зашить всё ещё кровоточащую рану.

– У тебя мягкая рука, Лерроу, – хриплый голос мужчины неожиданно сбросил напряжение, возникшее в теле, как только я расположилась на сидении рядом с ним.

Невольно улыбнувшись, я окунула палец, обёрнутый тканью, в баночку с воском и щедро смазала им воспалённый порез.

– Пару лет назад моей матушке провели операцию. Семейный доктор на плановом осмотре определил опухоль, которую нужно было срочно удалить, а матушка до ужаса стеснялась, когда какой-нибудь мужчина, помимо отца, проявлял к ней внимание. На операцию-то она согласилась с горем пополам, но вот перевязки доктору уже не доверила… Поэтому он обучил меня, и я целый месяц ухаживала за матерью, пока её шов не затянулся.

– Значит, я обратился по адресу, – усмехнулся Морлок, наградив меня заинтересованным взглядом. Его синие опаловые глаза казались теперь в сто крат темнее и напоминали ночное небо. Отблески лампы плясали по лицу, оставляя на радужке россыпь бесчисленных звёзд.

Я туго наложила свежую повязку, каждый раз замирая, когда рука касалась его расслабленного мускулистого торса. Морлок же, напротив, ни разу и не вздрогнул, полностью доверившись мне.

– Что с вами произошло? – вкрадчиво поинтересовалась, надеясь выведать у профессора Карена хоть каплю подробностей.

– Преподавательство – явно не моё. Занятия со старшекурсниками меня убивают! – утробно хохотнул он и тут же поморщился, а я не поверила ни единому слову.

– Вам нужно в лазарет. Так и до заражения крови не далеко, – возмутилась, удивляясь, как халатно мужчина относится к собственному здоровью.

– Зачем? – он пожал плечами, – У меня теперь есть свой личный лекарь.

Морлок неожиданно приподнялся и вдруг, протянув ко мне свою руку, нежно коснулся лица. Шершавая подушечка большого пальца аккуратно прошлась по свежей ссадине, полученной во время моего экспериментального полёта.

– Хотя о себе ты тоже забыла позаботиться.

Всё внутри замерло и сжалось в тугой комок. Задержав дыхание, я не знала, что и сказать… Да я даже в зеркало сегодня не смотрелась, полностью погрязнув в учебном процессе!

Морлок сверлил меня пронзительным и неведомым ранее взглядом. Его рука, словно по инерции, скользнула дальше, путаясь в моих длинных распущенных волосах. Пальцы заскользили сквозь небрежные локоны, отчего по коже то тут, то там вспыхивали электрические импульсы.

Щёки залились румянцем от осознания того, что мы с Морлоком были в комнате совершенно одни. Его сильные обнаженные плечи медленно вздымались от глубокого, размеренного дыхания, опаляющего моё застывшее от изумления, страха и одновременного желания лицо.

Да, вопреки всем обещаниям и запретам я желала его. Желала объятий в его крепких руках, жаждала поцелуев, но не дерзких и насмешливых, а настоящих, наполненных истинными чувствами.

Словно прочитав мои мысли, Карен наклонился, сократив расстояние между нами до невозможности. Желваки на его лице напряглись, и со стороны казалось, что он противился самому себе, но не мог перебороть то, что заметил бы любой дурак.

– Гретта… – хрипло прошептал он, будто в забвении. Он звал меня по имени впервые, и всполохи одновременно болезненных и до беспамятства приятных чувств пронизывали каждую клеточку моего изнемогающего от его близости тела.

Я почти ощущала прикосновение его губ на своих, но невидимая черта, проведённая между нами всяческими предрассудками, не давала ему переступить дозволенное.

Я осторожно коснулась его колючего подбородка кончиками пальцев. Морлок прикрыл глаза, прерывисто выдыхая и, казалось, вот-вот теряя контроль...