Академия Орфей

Глава 2

Вообще-то мне мой декан отчего-то сразу понравился. Да, странно, но так иногда бывает!

И понравился не оттого, что оказался магически и музыкально одарённым  красавцем, совершенно не похожим на всех своих коллег, забывших, когда в последний раз гантелю в руках держали, если вообще держали.

Моего декана, если бы встретила где-нибудь раньше, то приняла бы за кадрового военного. Подтянутая стройная фигура: высокий рост, широченные плечи, тонкие бёдра – не фигура, а мечта! Правильные тонкие черты лица с резко и чётко очерченными скулами. Строгий взгляд чёрных глаз. Яркие в меру тонкие губы. В чёрных слегка вьющихся волосах до плеч немного серебра ранней седины, которая его совершенно не портит.

В общем, по моей личной шкале предпочтений одним этим он заслужил оценку семь из десяти возможных. Им можно было любоваться, как памятником, как произведением искусства.

Так как я была последней в списке, то из лап приёмной комиссии мы с моим ценителем отправились прямиком в его кабинет. Правда, в этот день до него так и не дошли, но это уже другая история.

А тогда…

Шагая радом с этим высоким плечистым дроу, ощущала себя маленьким ребёнком. Этому было простое объяснение – моя макушка находилась, где-то в районе подмышки декана. И смотреть иначе, чем снизу вверх, на него не получалось.

- Наш факультет только набирает силу, - вещал преподаватель, обращаясь ко мне как к равной. – Классическая музыка уже изживает себя. Она устарела. Кого в наше время можно особенно удивить стаккато или, скажем так, виртуозностью исполнения шестьдесят четвёртых нот?

- Никого!

- Вот именно! Вы меня понимаете, и это главное. Мы единомышленники, - поддержал он мой скромный вклад, чем тут же подпитал уверенность в себе. – Миру нужно нечто новое, совершенно потрясающее! Такое, чтобы от первых звуков всё существо даже оглохшего в своих шахтах гнома, бросало в дрожь! Чтобы воздействие подкрадывалось к слушателю с самой необычной стороны. К тому же, уже давно пора перевести музыкальное творчество в практическую плоскость. Ведь, что такое звук? Это…

Декан, явно, сел на своего любимого конька и словно читал развёрнутую лекцию по, наверное, своему предмету, название которого было мне пока неизвестно.

- Кстати, - внезапно остановился он так резко, что я едва не впечаталась в вымощенную чёрным гранитом дорожку, поскользнувшись. Меня поймали, удержали и наконец-то представились. – Меня зовут Килай Меринж.

- Амалия Нейо!

- Очень приятно, Амалия!

И продолжил свою речь о современных реалиях и чаяниях. Если бы он только знал, как приятно было мне! Меринж был первым, кто при прямом знакомстве, услышав знаменитую фамилию, не стал восхищаться гением моего отца, оставляя для меня лишь пустое пространство где-то за спиной предка.

Он говорил и говорил. И все его слова лились бальзамом на мою искалеченную академическими постулатами душу. И чем темнее становился мир вокруг, тем выше поднималась отметка на шкале моего обожания.

Темнее же становилось в прямом смысле этого слова.

Факультет был настолько новым и необычным, а значит и нелюбимым, что его задвинули в самую древнюю и давно заброшенную часть академической территории. О ней всегда, сколько себя помню, ходили самые зловещие истории и легенды. Но об этом потом.

Некогда, ещё прежний ректор музыкальной академии, по рассказам папеньки, выиграл у ректора военной академии астрономическую сумму. И уж как они там решали эту проблему - я не знаю, но только МАО внезапно расширила свою территорию, обзаведясь ещё одним зданием.

Вот его-то я и созерцала сейчас, торчащее из буйно разросшейся растительности, как одинокая скала из океана.

Старинное готическое здание с запылёнными витражами и выцветшими рунами на стенах, частично разрушенное и неухоженное находилось в заброшенном уголке не менее древнего парка. Высокие чёрные стволы грабов, перекрученные какой-то чудовищной силой, создавали особенную атмосферу, навивая жуть реальности на оставшийся позади академически прилизанный лоск. Сюда чрезвычайно давно не заходил ни один садовник, то ли из страха, то ли из вредности.  Отчего-то вечно багряные кроны деревьев шелестели на ветру, будто металлические пластинки бились друг о друга. Ели и сосны составляли им контраст цвета тёмной зеленью вершин, но своим колыханием добавляли к этому скрежету песчаных звуков.

Возможно, что какая-то магическая аномалия превратила благородные древа в подобие мистических монстров. Правда и остальные растения выглядели не лучше. Трава иглами топорщилась из серой земли.

Плети колючих кустарников переплелись ажурными петлями, будто спрут распустил свои щупальца. Изменившиеся цветы с короткими кожистыми лепестками так плотно и ровно усеивали ветки, что ещё больше добавляли сходства, напоминая присоски. Зато острые шипы можно было вполне использовать для самозащиты вместо кинжала. Даже с натяжкой невозможно было признать в них шиповник и розы.

Вообще-то в стародавние времена здесь находился факультет некромантов. Со временем их перевели в более обустроенное здание. И уже спустя пару столетий, этот шедевр неизвестного зодчего, у которого наверняка было психическое расстройство, стал оплотом совершенно юного направления в музыке.

По широким ступеням мы поднялись к распахнутым настежь тяжеленным кованым дверям  склепа – ой, что я говорю?! Какого такого склепа! Нет, же – родного факультета экспериментальной музыки или ЭМПВ.

Здесь было пыльно, паутинно и страш… странно.

-  Не пугайтесь, Амалия, - отчего-то решил утешить меня этот удивительный тёмный эльф, откидывая в сторону очередного и отчего-то чрезвычайно прыткого паука-самоубийцу, так и норовящего оседлать мою голову. – Эти трудности временное явление. Не хватает времени, а больше – средств, чтобы провести здесь грандиозный ремонт и привести всё в порядок. Потоки магических завихрений слишком сильны. И от этого мелкие твари плодятся на удивление  быстро…