Академия Орфей

11.1

Тётушка Анорсель полукровка. Наполовину дриада, а наполовину эльфийка – так определил артефакт крови. И хотя смешанные браки в обществе Светлых не приветствуются, но так уж получилось. Об этой любви в нашей семье сочинили и записали в Летопись весьма романтическую историю, разбавившую сухую констатацию фактов. Сколько в ней правды, а сколько выдумки для оправдания неразумного поступка, знают только те, о ком она повествует.

Потомков же, просто заставляют выучить историю рода наизусть, дабы не ударить в грязь лицом перед другими семьями. И этот абзац самый легко запоминающийся. Передам его содержание коротко в собственной вольной трактовке:

«В 12 739 году от Обретения эльф Белигохтар-исследователь шёл по дремучему лесу…», а может быть и не очень дремучему лесу, но так было написано.

С тех пор прошло уже ни одно столетие, и Дремимор мог сильно измениться. Во всяком случае, когда в прошлом году весной меня возили знакомиться с Великими предками, то он мне таким не показался.  Больше хорошо обихоженный парк, чем чащоба с буреломом. Но для пафосности повествования, наверное, стоило так излагать.

«…И встретил у озера прекрасную деву-дриаду.

Израненный в борьбе с хищными зверями, уставший и изнывающий от жажды и голода путник упал на берегу не в силах двигаться дальше…»

На этом моменте меня всегда посещали ещё большие сомнения. Чтобы эльф, да ещё в лесу, не нашёл себе пропитание? Быть такого не могло и не может!

Но оставим это на совести придворного летописца, возможно, он именно так пытался оправдать моего предка или просто не представлял суровой жизни полевого исследователя?

Как и предполагалось, «…странная зеленоволосая дева сжалилась над чужеземцем: излечила, напоила, накормила, выходила и обаяла. Чарующий взгляд и звонкий смех свели с ума Белигохтара-исследователя. И в благодарность за исцеление, он связал свою судьбу с судьбой юной дриады, основав новую ветвь Эльфийского Дома Заруил – Силафель».

А может быть, он не устоял от сиятельной красоты и совершенства полуобнажённого тела, ведь дриады и в наши дни не любят сковывающие их одежды – никогда не задавала предку нетактичных вопросов.  Но и грязный намёк на чаровство и особое воздействие, я так же, не принимаю. Достаточно взглянуть на то, какой заботой и вниманием смотрят они друг на друга, чтобы понять – это настоящая любовь истинной пары.

И что бы там не сочинял летописец  Властелина, как бы общество не относилось к такому мезальянсу,  только он остался в том лесу навсегда, поправ все мыслимые и немыслимые эльфийские законы и правила.

Такая вот, весьма романтическая история.

Эх, мне бы так… но, как говорят, дважды орех на орех не падает. Подобной самоотверженности в нашем роду не было, во всяком случае, даже о подобном никто не знает. Браки заключались большей частью по договорам или после одобрения старших родственников. Всё шло по накатанной традиции, как положено.

Только из поколения в поколение магия и свойства дриад или внешние данные нет-нет, да и проявляются  в потомках.

Вот и моя мама унаследовала в большей степени  эльфийскую внешность и чарующий голос лесных нимф, то тётя Анора – дриада до самых кончиков пальцев, даже волосы имеют зеленоватый оттенок. Что там с дядями – понятия не имею от того, что виделась с ними в далёком младенчестве. Бродят они где-то в далёких землях и странах – исследователи.

Именно тётушка Анора и пробудила по моей просьбе ту зелёную магию, что досталась мне от бабушки-дриады. Пусть и сильно разбавленная, и слабая по сравнению с родственницами, но и ей было доступно многое. Правда, пользовалась я ей очень редко, большей частью, когда помогала тёте Аноре в её хозяйстве. Или там, цветочки увядающие оживить, которым не посчастливилось оказаться в горшке на подоконнике. Например, в ректорате все гости и начавшие съезжаться к новому учебному году преподаватели, восхищённо замирали перед пышно разросшимися в кадках кустами и оплетёнными лианами стенами.

Но это всё потому, что уж если я не смогла отказаться от заманчивого предложения декана Меринжа и, всё-таки зачислена в Музыкальную Академию, то просто обязана сделать её лучше! Вот такая я странная особа. Сначала старалась всеми силами не поступить, а теперь – вот, взяла под опеку этот оплот классики.

Не знаю, какому исключительному событию мы были обязаны своим спокойствием всю неделю, выяснилось это позже, только некромантская банда не объявлялась до самых выходных. Мой плющ ожил и даже успел распустить крохотные зелёные листочки с малиновыми прожилками.

Узрев такое чудо и меня рядом с ними, Кари, почесал пятернёй голый живот совсем не по великосветски зевнул и  тяжело выдохнул:

- Зря ты это, Амари. Красиво. Но зря. Эти гады чернильные опять всё изуродуют…

- Может быть, они посмотрят на эту красоту и отстанут… - как-то неуверенно протянула я. Ну, ведь жалко и растения, и собственный труд. Но и в самых чёрствых душах должна же остаться, хоть капля здравомыслия и сочувствия.

- Ага, - хмыкнул парень, - щас-с, прям восхитились и перевоспитались!

- Как ты думаешь, зачем они пакостят? – уже совсем безнадёжно вышло.

Карантир задумался на короткое время и выдал:

- Понятия не имею! – И предположил. – Из вредности?

- Это вряд ли… - процедила я. – Не может же зловредная традиция из поколения в поколение передаваться. Должен же кто-то и протестовать, и игнорировать, а они всем скопом нападают! Как полоумные!

- Так сама же сказала, что традиция у них такая, - не понял парень. – А традиции академические святы. И потом, нападают только первокурсники и второкурсники. А те, кто старше, уже - нет.

- Странная традиция!

- Уж, какая сложилась, - пожал плечами.

- А поговорить с этими … пытались, хотя бы раз?

- Хм, ещё как! В прошлом году даже дрались. Только всё бестолку!

- Что же делать?..

- …? Надо магистру Меринжу сказать о плюще, - своеобразно понял вопрос Кари. – Может быть, он как-то защитит?