Академия Особого Назначения. Спасатели

5.3

Первый зал оказался совершенно не таким, как мне представлялось изначально. Вечер воспоминаний или поминовения погибших мне представлялся строгим собранием, где каждый рассказывает о жизни и подвигах ушедших товарищей. Слова о какой-то там непонятной «тризне» мне ни о чём не сказали. Или я просто не поверила? Не суть.

Кроме того, что Первый зал был огромен, он больше всего походил на данс-холл какого-нибудь элитного ночного клуба. Здесь не было ядовитых оттенков и яркого цвета в отделке. Только приглушённые тона и тёмный зеркальный пол под мрамор. Рассеянный свет наполнял всё пространство, создавая интимную обстановку. Танцпол, где в медленном танце колыхалось приличное количество народа, был погружён в сумрак.

Лишь авансцена в перекрестье сплетающихся и расплетающихся разноцветных лучей выделялась ярким пятном. На ней что-то проникновенно мурлыкал певец. А нексы-танцоры изображали на втором плане нечто эротично чувственное. Тянущая, нежная мелодия призвана была расслабить несколько напряжённую атмосферу.

Не было и намёка на скорбь или траур. Но что-то горькое витало в пространстве, отравляя воздух, как дым погребального костра. Это было лично моё ощущение, вполне обоснованное, но отчего-то особенно обострённое. Наверное от того, что подсознательно я ждала чего-то иного?

Но если отбросить собственные предчувствия, то ничего особенного не происходило. Просто собрались близкие и друзья вместе по случаю. Приятно проводят время…

У барной стойки похихикивало несколько парочек. Группа кадетов что-то бурно обсуждала. Суетились официанты, обслуживая клиентов за столиками. Конечно, костюмы у них были более приличные, нежели те, что я наблюдала в других местах. Да и баристо, и бармен не скучали. Так и место особенное, и вечер только начался.

Правда всё это я замечала, походя, на автомате. Не было совершенно никакого настроения ни на развлечения, ни на поминки. Сейчас бы растянуться в одиночестве у себя в комнате на койке или, пусть даже на коврике или голом полу – дико хотелось спать. Хотя, казалось бы, провела несколько часов в медкапсуле и должна быть бодра и весела, полна сил и энергии. Но, нет. Джи, доктор Джи, по его словам – «дорвался до интересного исследования, а таковые не бывают лёгкими ни для исследователя, ни для испытуемого».

Он выжал из меня все соки и измочалил так, что напоминала я самой себе сонную рыбу. Возможно, поэтому сам Джи и решил меня сопровождать, отказав применить какой-нибудь стимулятор бодрости. Сказал, что незачем гробить молодой организм.

Идти рядом с доктором Джи было странно. Мы опаздывали уже на полчаса. Отчего-то исследования затянулись больше положенного. И когда я вывалилась из капсулы вся отчего-то мокрая, будто из сауны, профессор или доктор Джи сиял от нескрываемого счастья, он просто им лучился, как сверхновая.

- Всё просто великолепно! – воскликнул он. – Ты – чудо!

Со вздохом посмотрела на настенные часы, а потом на себя в облепившем тело лабораторном белье. Пока переоденусь, пока доберусь до комнаты, которая ещё неизвестно где… И это в первый день! Ему-то хорошо, уже в костюме стоит.

- Так, Эмма, - взялся исправлять ситуацию док, - что за страдальческие гримасы? Я тебя задержал, мне и провожать! Душевые – там! Одежду подходящую Кои-5 приготовила, переодевайся и пойдём!

Одежда… да, по последней моде, как из каталога новинок, который мы с подружкой просматривали ещё неделю назад, и про которую я выразилась тогда, если убрать все «красочные» эпитеты – ни за что! Я привыкла к брюкам, комбинезонам, а это было почти прозрачное мини-платье и бельё менявшее цвет в тон коже и настроению носителя – по выбору. Туфли, которые делали вид, что их совсем нет, и девушка просто идёт на цыпочках. Хм, научиться бы, всем этим пользоваться и при этом не краснеть и не смущаться!

Когда я выглянула из-за двери в полотенце и спросила:

- А где мой комбез? То есть, форма?

- Наверное, уже в комнате, - доктор обернулся от стола, где возился с какими-то карточками. – Его отправили сначала в чистку, потом … хм, клубное платье не утраивает? Ну, уж перетерпишь как-нибудь, спасателям в чём только ходить не приходится…

И теперь я вышагивала рядом и понимала сразу две вещи: первое, док тот ещё хитроумный подставщик; второе: он старается ради своего друга. И да, если бы я явилась сюда в форме, то выглядела бы посмешищем. Зато теперь все с меня глаз не сводят! Курсанты оценивающе похмыкивают. Девушки их шипят. А командиры, к столику которых Джи меня влечёт, недавно что-то бурно обсуждавшие, наоборот, примолкли. Изучают так сказать, новую помощницу командира. Так и хотелось встать в позу подиумной куклы и спросить, наставив наманикюренный пальчик: «Как я вам?» Конечно же, не стала.

Учитывая, что все они псионы в той или иной степени, я даже мысли их ощущаю, целый ворох мужского желания, дурманящего разум: «Повезло… Хм, а неплохую штучку себе заполучил Руда!.. Интересно, ещё не поздно её прибрать … а какие у неё ножки…» И это самое приличное из всего марева чужих эмоций. Нисколько не похоже на трагизм недавно случившегося и цели собрания.

- Ша, парни, - неожиданно ударил по нервам голос капитана, - не пугайте мне помощницу! Она не обучена!..

- Тем более, - фыркнул рыжеволосый силач с зеленоватой кожей, - слышать не может, а взглядами не убить…

- Не скажи, не скажи, - заметил Джи, именно в этот момент, подводя меня к командирам.

Господа Командиры сидели за длинным столом на кожаных диванчиках, поставленных своеобразной подковой вокруг стола. Рядом с капитаном устроилась темнокожая женщина с ярко алыми волосами – единственная среди этого царства тестостерона. Взгляд е карих глаз был каким-то безжизненно расфокусированным. Рудин сжимал её ладонь на глазах у всех прямо на столешнице, изредка поглаживая дрожащие пальцы. Интересно, кто это?

Авари сидел чуть дальше. Он о чём-то тихо переговаривался с седовласым мужчиной, до того, как заметил нас. Теперь оба примолкли, воззрившись с непередаваемым интересом на меня. И что примечательно – никого из курсантов за столиком не наблюдалось.