Академия Особого Назначения. Спасатели

6.2

Если меня сильно и удивило предложение Хаша не менее прочих, то, как удивило, так и отошло на задний план. Было и было, что в том особенного? Он же из элитарной семьи одного из потомков Звёздных Лордов покорителей Вселенной. Возможно, у него такая привычка: захотел подружиться, вот и пригласил. Кто знает повадки этих снобов?

Вот только мне действительно было не до развлечений. Если я и слукавила, то только совсем немножко. В этот единственный выходной занятия по кинематике были во второй половине дня, да и доктор Джи меня ждал ближе к вечеру. Но не суть. По любому все эти походы по торговым центрам не для меня. Это моя подружка любила прошвырнуться по недоступным нашему карману бутикам. «Хотя бы поглазеть, да виртуально примерить, - говорила она. – Почувствовать себя человеком!»

Кстати, о Маришке – именно она разбудила меня утром первого выходного дня.

- Ты что, ещё спишь? – возмущённо-восторженно удивилась она.

- Ну, да, - поморщилась я, - выходной же…

- А-а! - столь же бодро и радостно заявила подружка. – Я и забыла, что ты уже учишься. Соболезную. Это же мне ещё две десятидневки бездельничать. Зато я с такими потрясными парнями познакомилась!..

М-да, наверное, весь мир перевернётся, а Маришка даже на обломках цивилизации будет строить глазки какому-нибудь индивиду противоположного пола и рассуждать о веяниях моды, развлечениях и прочем, прочем в том же духе.

- Ну, а у тебя как? – наконец-то закончила она своё длинное восторженное повествование. – Было, хоть с кем-нибудь? – И пока я собиралась с духом. – Нельзя же так… всю оставшуюся жизнь горевать об этом предателе!..

- Было, - прервала, грозящее залить меня столь же пафосное возмущение, как и предыдущая радость.

- О-о-о! – протянула она удивлённо. – И?.. Что дальше-то? Признавайся. Кто он?

- Он – псионик…

- Здорово! – одобрительно воскликнула она. – Дальше…

- И … я не знаю, что теперь делать, - призналась, пожалуй, больше самой себе, чем Маришке. – Он … так получилось… он мой учитель, то есть преподаватель…

- Вау! – чуть ли не взвизгнула она. – Ну, ты даёшь! Это же… это…

Дальнейшее потонуло в её воплях и хлопках. Голограмма скакала по комнате в новомодном «хоп-хоп» танце.

- И что в этом хорошего? – прервала это бурное изъявление восторга.

- Да всё! – заверила она, останавливаясь с воздетыми вверх руками. – И научит тщательнее, и поддержит, и снисходительнее будет, не станет придираться, чтобы на экзаменах завалить… - перечисляла она бонусы.

И тут она обратила внимание на моё совсем не счастливое выражение лица.

- Он, что? Послал тебя?...

- Нет, предложил встречаться, - пожала плечами.

- А ты?..

- А я отказалась, - и осеклась, наблюдая, как вытягивается её лицо.

- Ну, ты и… дура!

- Возможно, - согласилась с ней. – Только я намерена учиться, а не шашни разводить…

- Что-что разводить? – нахмурилась она. – Любишь ты, Эм, какие-то странные словечки вставлять. И откуда они у тебя только выскакивают…

Откуда выскакивали странные словечки, я и сама не знала, а то, что они старинные, определила ещё в пансионе, порывшись в энциклопедии сети. Кто знает, какова была моя жизнь до катастрофы?.. Зато они здорово сбивали собеседника с любой темы, туша накал страстей.

Вот и сейчас Маришка заметно успокоилась, махнула рукой на глупую меня и перешла к собственным приключениям. Разговор быстро потерял остроту. У подруги всё сводилось к парням, знакомствам с парнями, победам над парнями, покорениям новых вершин красоты и, грусти, смешанной с ожиданием начала занятий – ведь тогда накал страстей несколько снизится.

Про близнецов она особо ничего сказать не могла, разве что: «Их закрыли в Академии на какой-то карантин. Галосеть отключена. И к связи допускают только с родственниками. А я, какая родственница? Мар как-то договорился с дежурными и выдал мне короткую тираду без изображения. Сказал, как сможет, так ещё постарается дозвониться».

Понятное дело, я рассказала ей про наш карантин. Возможно, что и у них нечто подобное. Военные же!

На этом наш разговор закончился. Пожелав друг другу всяческих успехов, прервали связь.

День прошёл, как и все прежние, очень насыщенно. Поэтому вечером плелась я в свою комнату, мечтая о том, как растянусь на койке, включу любимую музыку и почитаю что-нибудь расслабляющее, а там и засну. Так настроилась, что даже не сразу притормозила, и сделала ещё несколько шагов к своей комнате, когда дверь капитана внезапно раскрылась, явив Алека Руднева собственной персоной.

- Привет, - как-то совершенно не по-командирски, заявил он, опираясь на косяк, - заходи!

Вид у капитана был какой-то странный, будто помятый. Волосы взъерошены. Глаза красные от обозначившихся капилляров. Щёки ввалились, прибавив ему лет десять. В футболке и спортивных брюках он показался … каким-то «милым», как сказала бы Маришка.

- Добрый вечер, - на автомате произнесла я и зависла, соображая, чтобы значило внезапное приглашение. – Заниматься будем?

- Будем, - как-то горько усмехнулся он, сторонясь.

Проскользнув в его обиталище, была немедленно захвачена в плен горячих рук. И даже охнуть не успела, как жаркий поцелуй запечатал мой рот. Прижал к себе так, что не вздохнуть, ни охнуть. Даже в голове помутилось. Алек целовал страстно, нежно, со смаком, будто пил и не мог напиться, и не сразу понял, что я застыла куклой, не отвечая на его внезапную пылкость.

Понял и растерялся, ослабляя захват. Он чего-то ждал от меня?

- Ты… ты что?!- оттолкнула его, правда, не так уж и далеко, лишь на длину его рук, которые немедленно заключили меня в кольцо, упершись в стену.

- Я соскучился, - внезапно выдаёт он, обдавая меня пряным запахом спиртного, - думал, что с ума сойду…

- Ты пьян? – доходит до шокированного сознания.

- Немного, - признаётся мужчина. – Коник – это лекарство от тоски. У меня слишком долго не было пары и теперь тяжко… когда ты далеко.