Академия Печатей

Глава 1

Перечитав короткую надпись десять раз подряд, я наконец смогла на неё отреагировать: «Выпить?.. Бумагу?» — прошептала себе под нос, всё так же сидя в полумраке на полу.

Мне не слишком хотелось это делать, но я осторожно лизнула листовку, взятую из мусорного ведра. В конце концов, по соседству с ней не лежало ничего противного. Однако коснувшись её языком, почувствовала только безвкусную бумагу с лёгким запахом типографии. «Очередной бред», — фыркнула, поднимаясь на ноги.

Правда, листовку обратно в урну я не бросила, а положила на стол. Думала пойти переодеться, как вдруг мой взгляд приковался к стакану с водой, стоявшему рядом с тетрадями и дневником.

«А что, если…» — в голову пришла безумная идея. С одной стороны, я очень боялась размочить и уничтожить бумагу, с другой же меня распирало от любопытства проверить догадку. Поколебавшись ещё мгновение, осторожно свернула флаер и медленно опустила его одним краем в воду. Бумага зашипела и запузырилась, как конфета-шипучка. От неожиданности я даже одёрнула руку, и листовка целиком погрузилась под воду, начав стремительно таять, окрашивая жидкость в белый с золотыми вкраплениями цвет.

Когда процесс завершился, я приблизилась к стакану, разглядывая успокоившуюся субстанцию. Вода стала гуще, по консистенции ближе к киселю, а по цвету — к молоку, в котором почему-то плавали блёстки.

— Ух ты!.. — вырвалось из меня, а следом в памяти всплыла надпись: «Выпей меня!».

Решиться оказалось несложно, и уже в следующий миг я держала у своих губ стакан, из которого в рот сползала вязкая жидкость. Вкусом она не отличалась от самой обычной воды, хоть меня и преследовало неприятное ощущение, будто я глотаю сопли.

Не успела опустошить стакан, как меня с ног до головы окатило водой. Не ледяной, но и не тёплой. Ровно такой, чтобы не продрогнуть, оказавшись промокшей до нитки. Пришло осознание, что я нахожусь под неким водопадом, а дальше, за бушующим потоком воды, проглядывалась вовсе не моя комната…

Дыхание спёрло, однако я сделала шаг вперёд. Вышла из-под водопада и очутилась в тёмном коридоре с очень высоким потолком, конца которого даже не видела: казалось, он уходит далеко в небо. С меня ручьём всё ещё стекала влага — прямиком на чёрный мраморный пол из крупных квадратных плит. А по обе стороны от меня из воды выходили такие же промокшие и растерянные подростки.

Как и я, они замирали, едва выйдя из потока, но были и такие, кто неуверенно двигался вперёд. Проследив за ними глазами, заметила турникеты, а над ними вывески на разных языках мира. Я смогла прочесть две, написанные не иероглифами и не какими-то закорючками: «Регистрация» и «Registration», что означало одно и то же. Осторожно двинулась к той, что была написана на родном языке, хоть я и преуспела в изучении английской речи в школе.

Я неуверенно шла вперёд, обхватив руками своё мокрое малиновое платье. От тяжести воды корсет начал сползать вниз, а потому мне пришлось его придерживать, чтобы не остаться вовсе без одежды.

Пройдя мимо турникетов, я оказалась у некого подобия банкомата, разве что с экраном больше и картинкой чётче тех, что стоят у входов в метро и выдают наличность. Подойдя к нему поближе, увидела кириллицу на клавиатуре и русский текст на мониторе, который гласил: «Представьтесь».

Я машинально ввела полное имя: Бронина Полина Сергеевна.

Дальше программа спросила меня, хочу ли я получить возможность понимать местную речь: «Да/Нет».

Я осмотрелась по сторонам и заметила у других банкоматов таких же растерянных и мокрых ребят. На одной девушке, равно как и на мне, красовалось выпускное платье, а ещё был босой парень в пижаме. Все мы глазами искали объяснение происходящему, но неминуемо возвращались к своим экранам.

Я нажала «Да», после чего на мониторе высветилась большая надпись курсивом: «Добро пожаловать в Высшую Школу Печатей! Пожалуйста, вставьте указательный палец рабочей руки в отверстие. Спасибо!».

Поколебавшись буквально мгновение, всунула палец туда, куда указывала мигающая на дисплее стрелка, изображённая прямо под текстом. Что-то резко укололо меня в подушечку, и я одёрнула руку. Мой палец кровоточил.

Я подняла глаза обратно на монитор в поисках объяснений, где уже виднелось новое послание: «Соотношение голубой крови составляет один к трём».

Не успела я задаться вопросом, что всё это значит, как из отделения внизу высунулась тонкая пластинка. Присмотревшись, поняла, что это покровное стекло для микроскопа, а под ним алое пятно крови с крошечными вкраплениями голубых кристаллов.

«Неужели это моя кровь?!» — я обомлела, но почти сразу переключилась с этой мысли на вылезший вслед за образцом очередной белый с золотыми буквами листок. И тут же принялась за чтение:

ГРУППА АБИТУРИЕНТОВ № 2

Мы рады сообщить, что вы допущены к отбору!

Проследуйте в главный зал за дальнейшими инструкциями.

А с обратной стороны пометка: «Не выбрасывать!».

Я подняла глаза и заметила чуть поодаль высокую деревянную дверь, к которой неуверенно направлялись закончившие с банкоматами ребята. По инерции я точно так же медленно двинулась вслед за ними, крепко вцепившись в листок, а между пальцев зажав стёклышко с образцом собственной крови. Второй рукой я всё так же придерживала сползающий корсет.

Одной из последних вошла в некий зал с грубой средневековой отделкой: массивные колонны с резным узором, каменные скамьи и тяжёлые пурпурные портьеры на вытянутых окнах. По обе стены от двери на этих скамьях сидели молодые люди и внимательно следили за каждым входящим внутрь. А мы всё шли вперёд своей промокшей и растерянной группкой, пока не упёрлись в возвышенность в конце зала, напоминающую сцену школьного актового зала, в центре которой стоял усатый дядечка. Тот самый, что приходил в мою школу с листовками. Я сразу его узнала, хоть и одет он был иначе. Теперь на нём красовался тёмно-фиолетовый мундир с ниспадающей с одного плеча серебряной накидкой. Мужчина доброжелательно окинул нас взглядом, я же заглянула ему за спину, увидев там ещё три огромных окна, но уже без занавесок.